Она знает: они снова придут. Чаще всего это происходит под утро — в пять или в шесть часов. Врываются, кричат, переворачивают шкафы, роются в бумагах, ищут листовки или оружие… Всегда безуспешно. А ее главная задача — раньше этих людей в черном прибежать в детскую, где спят сын и дочь. Обнять их и сказать, что мама рядом. Во время очередного обыска она замечает, что дети уже не плачут. Хотела ли она, чтобы ночные обыски стали для них рутиной? Неужели это единственный путь, который предлагает ей судьба?