Биология бизнеса

Почему очищение? Потому что это анализ прошлого опыта и бизнес проектов в формате максимально открытого разговора.

Что на самом деле остаётся после нескольких стартапов, инвестиций и бизнес-проектов — кроме красивых историй об успехе?

В этом выпуске «Биологии бизнеса» Иван Михайлов вместе с предпринимателем и венчурным инвестором Павлом Рогожиным разбирает собственный предпринимательский опыт: проекты, решения, ошибки в бизнесе и ситуации, которые спустя годы выглядят совсем иначе.

Это необычный разговор ещё и потому, что Павел хорошо знает многие из этих историй изнутри. Они вместе работали над несколькими технологическими проектами, в том числе в AdTech, запускали новые продукты и участвовали в развитии компаний в разных ролях — как предприниматели, инвесторы и управленцы.

Поэтому здесь мало дистанции и почти нет возможности спрятаться за удобной версией прошлого.

Иван подробно возвращается к бизнес-проектам, в которых принимал непосредственное участие: что казалось правильным в момент принятия решения, что сработало, что оказалось ошибкой и какие выводы появились только спустя годы.

Обсуждаем стартапы, управление бизнесом, инвестиции и отношения между людьми внутри проектов. Почему некоторые хорошие идеи не превращаются в хороший бизнес? Где заканчивается ошибка рынка и начинается ошибка предпринимателя? Что становится понятно только после того, как проект уже завершён?

В выпуске:

— честный разбор реальных бизнес-проектов;

— ошибки предпринимателей, которые трудно заметить изнутри;

— стартапы и решения, которые выглядели логичными, но не дали ожидаемого результата;

— инвестиции и отношения между предпринимателем, инвестором и управленцем;

— как меняется взгляд на прошлый опыт спустя несколько лет;

— почему анализ собственных ошибок иногда полезнее очередной истории успеха;

— и какие выводы Иван сделал из проектов, в которых сам принимал активное участие.

Павел Рогожин — предприниматель и венчурный инвестор с более чем 20-летним опытом в бизнесе. В разные годы он работал топ-менеджером и членом советов директоров крупных медиакомпаний, участвовал в запуске более десяти стартапов, а сегодня занимается развитием технологических компаний и проектов, в том числе в сфере искусственного интеллекта.

Этот выпуск — попытка посмотреть на прошлые решения максимально открыто. Без ретуши, без удобной версии событий и без обязательного счастливого финала.

Очищение кармы. Начало.

Почему вечером мы окружаем себя светом экранов, ламп и телефонов — а потом удивляемся, что не можем быстро заснуть?
В этом выпуске «Биологии бизнеса» говорим о сне, мелатонине и циркадных ритмах. Разбираемся, как вечерний свет влияет на организм, почему коротковолновый — в том числе синий — свет может подавлять естественную выработку мелатонина и что это означает для качества сна и процесса засыпания.
Мелатонин часто называют «гормоном сна». Он участвует в регулировании циркадных ритмов и помогает организму понимать, когда наступает время ночи. Но современный человек продолжает получать яркий свет и после захода солнца — от экранов, освещения и других источников.
Отсюда возникает практический вопрос: можно ли изменить световую среду вечером так, чтобы меньше мешать собственной системе сна?
Один из вариантов — очки, фильтрующие коротковолновую часть спектра. Отсюда и наши «розовые очки»: красные, янтарные и другие сильно окрашенные линзы, которые используют вечером для уменьшения воздействия синего света.
В выпуске:
— что такое мелатонин и почему его называют гормоном сна;
— как свет связан с циркадными ритмами;
— почему вечерний синий свет может влиять на процесс засыпания;
— что мешает организму переключиться в «ночной режим»;
— могут ли очки от синего света помочь уменьшить вечернее световое воздействие;
— почему собственная выработка мелатонина и режим света важнее идеи «просто принять таблетку»;
— и что можно изменить в вечерней среде, если хочется улучшить сон и легче засыпать.
Мы привыкли думать, что качество сна начинается с момента, когда человек лег в кровать. Но, возможно, подготовка ко сну начинается гораздо раньше — с того, какой свет мы видим вечером.
И иногда посмотреть на мир через розовые очки — вполне рациональная идея.

Нобелевскую премию по физиологии и медицине 2026 года получили Карл Дайссерот, Петер Хегеманн и Георг Нагель за открытия, связанные с оптогенетикой — технологией, которая позволяет с помощью света управлять активностью нейронов.
Но в «Биологии бизнеса» нас интересует не только то, как работает мозг и что происходит сегодня в нейробиологии. Гораздо интереснее другой вопрос: чему сама история этого открытия может научить нас тому, как мы исследуем сложные системы и пытаемся ими управлять?
Иван Михайлов рассказывает историю оптогенетики без глубокого погружения в молекулярную биологию: от идеи о светочувствительных механизмах до появления инструмента, который позволил исследователям гораздо точнее проверять причинно-следственные связи в работе мозга.
А дальше начинается уже «Биология бизнеса».
Почему хороший инструмент иногда меняет не просто способ решения задачи, а сам способ постановки вопросов? Почему в сложной системе важно не только наблюдать результат, но и понимать, на какой именно элемент мы воздействуем? И что общего между экспериментом в нейробиологии и попыткой руководителя понять, почему компания, команда или отдельный процесс ведут себя именно так?
В выпуске:
— Нобелевская премия 2026 года и почему её дали за исследования, связанные с оптогенетикой;
— что оптогенетика изменила в подходах к исследованию мозга и нейронов;
— почему возможность целенаправленно воздействовать на систему меняет качество эксперимента;
— чем наблюдение за результатом отличается от проверки причинно-следственной связи;
— почему в бизнесе, как и в науке, полезно формулировать гипотезу, выбирать конкретное воздействие и смотреть на результат;
— как новые инструменты меняют не только ответы, которые мы получаем, но и вопросы, которые вообще можем задавать;
— какие аналогии с управлением бизнесом Иван увидел в истории этого научного открытия;
— и несколько бизнес-кейсов, в которых похожий способ мышления помогает иначе посмотреть на управление сложной системой.
Свет уже стал инструментом, с помощью которого ученые исследуют и изменяют активность нейронов. Но, возможно, самое интересное для нас — не возможность управлять мозгом светом, а сам подход: понять систему, найти механизм воздействия, сформулировать гипотезу и проверить, действительно ли именно это воздействие приводит к нужному результату.

Говорим о саморазвитии без абстрактной теории — через конкретные изменения в поведении. Самодисциплина, осознанность, критическое мышление, формирование привычек, способность выдерживать дискомфорт и делать паузу между стимулом и реакцией. Что из всего этого осталось красивой идеей, а что стало частью жизни?

За три года у Александра накопился целый набор новых правил: регулярные тренировки, медитация, английский язык, режим сна, питание, холодный душ, отказ от алкоголя и табака, ежедневные практики и принцип «не пропускать дважды». Некоторые привычки прижились полностью, некоторые — частично, а некоторые по-прежнему требуют усилий.

У Ивана список короче, но изменения не менее заметны. Регулярное стояние на гвоздях стало тренировкой способности добровольно входить в дискомфорт. Холодная вода превратилась из усилия почти в потребность. А главным изменением стала пауза между стимулом и реакцией — попытка управлять не окружающими людьми и обстоятельствами, а собственным восприятием происходящего.

Обсуждаем, как формируются привычки и почему полезная привычка со временем может перестать требовать постоянного волевого усилия. Что происходит с самодисциплиной, когда повторяемое действие становится частью идентичности? И почему изменение мышления становится заметным только тогда, когда вслед за мыслями начинает меняться поведение?

За три года «Биология бизнеса» стала для нас не только способом рассуждать о том, как работает человек. Каждая новая тема постепенно превращается в инструмент: учит замечать собственные когнитивные искажения, критически относиться к своим выводам, формулировать гипотезы, проверять их и осознаннее выбирать собственную реакцию.

В выпуске:

— какие полезные привычки действительно закрепились за три года;

— как формируется самодисциплина;

— зачем добровольно тренировать способность выдерживать дискомфорт;

— почему регулярность иногда важнее масштаба усилия;

— как осознанность помогает создавать паузу между стимулом и реакцией;

— что критическое мышление меняет в реальной жизни;

— почему знания сами по себе еще не приводят к изменению поведения;

— и можно ли измерить пользу саморазвития не количеством прочитанных книг, а изменением качества собственной жизни.

А еще обсуждаем сам «эксперимент» под названием «Биология бизнеса». За три года подкаст вошел в топ-10 раздела бионаук, но для нас гораздо интереснее другой результат: стали ли мы сами жить иначе благодаря тем идеям, о которых каждую неделю рассуждаем у микрофона?

Не только рассуждать о «Биологии бизнеса», но и жить в ее формате.

В этом выпуске «Биологии бизнеса» Александр Смирнов рассуждает о критике, обратной связи и о том, как на самом деле происходит изменение мышления. Почему человеку трудно воспринимать критику? Что происходит с нами, когда мы чувствуем угрозу своему статусу, убеждениям или самооценке? И почему желание указать человеку на ошибку часто приводит ровно к противоположному результату?

Критика кажется простым способом повлиять на другого человека: показать ошибку, объяснить, почему он неправ, и предложить более разумное решение. Но вместо критического мышления нередко включается психологическая защита. Человек начинает не анализировать аргументы, а защищать собственную позицию.

При этом критиковать нам самим бывает приятно. Критика может давать ощущение контроля, собственной правоты и более высокого статуса. Она помогает обозначить принадлежность к «своим», эмоционально разрядиться и продемонстрировать компетентность. Но всё это совсем не означает, что критика помогает изменить мышление другого человека.

Обсуждаем, чем критика отличается от эффективной обратной связи и почему конструктивная обратная связь начинается не с давления, а со снижения угрозы. Чтобы человек действительно начал думать, ему нужен не только указатель на ошибку, но и понятный маршрут: что именно произошло, почему это важно и что можно сделать иначе.

В выпуске:

— почему возникает защитная реакция на критику;

— почему человеку трудно воспринимать критику в свой адрес;

— работает ли конструктивная критика;

— чем критика отличается от обратной связи;

— как давать обратную связь так, чтобы человек её услышал;

— почему критика может мешать критическому мышлению;

— как статус, правота и принадлежность к группе делают критику привлекательной;

— и что действительно помогает изменить мышление человека.

Отдельно вспоминаем мысль Иммануила Канта о том, что польза критики прежде всего отрицательна: она помогает очищать разум от заблуждений.

Главный вопрос выпуска: если наша цель — не доказать человеку, что он неправ, а действительно повлиять на его мышление, нужна ли нам вообще критика в привычном понимании?

Критикуем только за деньги!

“Почему мы иногда соглашаемся с очевидно неправильным мнением большинства — даже когда собственными глазами видим, что оно ошибочно?

В этом выпуске говорим про принятие решений, когнитивные искажения и влияние группы на человека. Разбираемся, как мнение большинства, социальное давление и конформизм меняют наше восприятие реальности и заставляют сомневаться в собственных выводах.

Почему человек начинает менять свое решение, если все вокруг уверенно говорят обратное? Почему умные и рациональные люди внутри группы могут приходить к странным выводам? И где проходит граница между разумным учетом чужого мнения и отказом от собственного критического мышления?

Отправной точкой становится знаменитый эксперимент Соломона Аша, который показал, насколько сильно мнение большинства способно влиять даже на ответы в очень простых ситуациях.

Обсуждаем когнитивные искажения, критическое мышление и групповое мышление — и пытаемся понять, что происходит с нашими решениями, когда мы оказываемся внутри команды, компании или любой другой группы.

Почему несогласие становится сложнее, когда вокруг возникает консенсус? Можно ли заметить влияние группы до того, как оно начнет определять наши решения? И что делать руководителю, если команда слишком быстро приходит к общему мнению?

В выпуске:

— как мнение большинства влияет на восприятие реальности;

— почему возникает конформизм;

— как социальное давление влияет на принятие решений;

— что показывает эксперимент Аша;

— как возникают когнитивные искажения внутри группы;

— зачем человеку критическое мышление, когда все вокруг уверены в своей правоте;

— почему групповое мышление может приводить к ошибочным решениям;

— и почему коллективное решение далеко не всегда оказывается более рациональным, чем индивидуальное.

Александр Смирнов и Иван Михайлов разбираются, как не потерять собственное мышление внутри группы и почему способность не соглашаться иногда оказывается важнее способности быстро прийти к общему мнению.”

Прошло семьдесят лет и вот! 

Нобелевскую премию не дали, но.

Если говорить о прямых репликациях и мета-анализах, счёт идёт на сотни. Если же учитывать все научные работы, в которых эксперимент Аша упоминается, цитируется или используется как методологическая основа, то их количество измеряется тысячами.

Поиск по запросу "Asch conformity experiments" в Google выдаёт миллионы результатов. Эксперимент Аша описывается в тысячах учебных материалов, статей в блогах, образовательных видео на YouTube и энциклопедических статьях. Он является одним из самых известных психологических экспериментов, поэтому упоминается практически в любом ресурсе, посвящённом социальной психологии или конформизму.

И все такие снова Аш! Есть о чем подумать и поговорить!

Это здорово! Хотя некоторые утверждения Такэси пугают. 

"В университете я на собственной шкуре убедился, что «поговорить и понять друг друга» — миф." 

"...когда человек чего-то не хочет знать, он осознанно блокирует информацию. Возводит стену. Вот вам и «стена невежества» в действии."

Правда, сейчас уже можно сказать, что "осознанно" и "бессознательно" человек выбирает социальные связи и свое положение в обществе взамен на любую истину, "взаимопонимание" и понимание тоже.

Но ключевой вопрос все-таки: что мешает нам думать? Книга - только повод задуматься. А дальше сами соображаем, рассуждаем и делаем выводы.