ЭХО - Главное

Мы говорим о проблеме дешевого трепа, дешевой болтовни. О том, что язык в конфликтной ситуации — это не только медиум, не только средство передачи информации, но и инструмент борьбы. И тут мне важно проговорить мысль, которая весьма банальна, но она теряется периодически в нашем с вами осмыслении российско-украинской войны. Переговоры – это не конец конфликта. Переговоры – это другое агрегатное состояние этого конфликта…

Проблема в том, что мир находится не в руках переговорщиков. У нас сложилась ситуация, в которой даже такие крупные сверхдержавы, как США и Китай, не могут установить мир в Украине сейчас, сегодня или завтра, даже если бы очень этого хотели. Ключи от мира находятся в Москве. Я понимаю, что многим или большинству это не нравится. Мне лично это тоже не нравится, но это необходимо признать…

Многие до сих пор не знают, кто мы, почему мы сюда приехали, что это вообще за люди такие, российские немцы, и какая у них история. Приехал ты из России – значит, ты вроде русский, говоришь по-русски, и все. Мы с удовольствием говорим по-русски, учим наших детей говорить по-русски, здесь, в Берлине, много школ, которые это предлагают, и так далее. Но у нас своя история, мы немцы, мы приехали сюда по определенным признакам и здесь, получается, боремся за свои права, за социальное обеспечение…

В первые дни я не получал писем – четыре дня, примерно. И оказываешься сам по себе, в изоляции. Это такой шок. Жизнь полностью перевернулась вверх тормашками. И эта дверь закрылась. Этот звук, когда закрывается камера, поражает многих людей, когда они впервые попадают в камеру. И ты там сам по себе. И вдруг открывается «кормушка». Получаешь письма, читаешь их – и ты просто ощущаешь, как будто тебя одновременно обнимают тысячи людей, с которыми ты очень много времени не виделся…

Смотрите, как славно, да? Административные полномочия, полномочия по возбуждению дела в суде. Районные суды будут, к их компетенции относятся эти составы. Вот уже может делать Министерство культуры. Ведомство, у которого нет силовых полномочий, которое не может вас оштрафовать, побить, убить, лишить свободы, это какое-то ненастоящее ведомство, это уже какая-то прямо прачечная, если не сказать хуже, а не Министерство культуры…

Она пишет, что два года не знает, где ее дети и что с ними происходит. Они, по-видимому, в детском доме. И что с ними происходит, и как – она ничего не знает. Просит узнать и сообщить ей, где дети, как они и кто их воспитывает. И получает ответ: вы вообще не беспокойтесь, потому что они в руках у советской власти, а она самая лучшая воспитательница и воспитает уж получше вашего. И вот то, что они должны быть в руках у этой власти – тогда советской, а сейчас путинской, – это и есть главные традиционные ценности…

Для Украины, конечно, важно, что в Конгрессе образовалось большинство, которое, во всяком случае, если брать нашу сторону, настроено на то, чтобы перестать маневрировать, перестать бесконечно прыгать вокруг Путина, как кролики, туда-сюда. Вот он стоит, этот Путин, вкопанным в землю бревном, а переговорные группы прыгают вокруг него, как зайцы. Если Конгресс перестанет хотя бы прыгать, как заяц, это уже будет неплохо…

Трамп должен сейчас, с моей точки зрения, нарабатывать как стратегию выхода для себя образ такого тефлонового героя, которого не любят конгрессмены, не любят сенаторы, не любит deep state, не любят собственные соратники, но любит одна девушка, зубной техник, как сказал бы Остап Бендер, которую зовут американский народ…

Власти России не оставляют попыток создать представление о единой российской нации. С 1 января 2026 года действует новая Стратегия государственной национальной политики России на период до 2036 года. Стратегию утвердил Путин. В ней говорится о единстве российской нации и роли в ней русского народа. Отдельный пункт стратегии посвящён укреплению общероссийской гражданской идентичности на оккупированных украинских территориях…

Давайте просто обратим внимание, что авторитарные политики, когда они проигрывают выборы в демократических таких системах, в «слабых демократиях» так называемых, оказываются, в общем, в положении, когда вернуться для них — вполне себе нормальный рабочий вариант. Да, можно отступить. Да, можно понаблюдать, как проблемы, созданные тобой, не будут решаться той демократической волной, которая приходит тебе на смену, а потом вернуться, и уже, может быть, даже и надолго…