Западный историк Джон Костелло, который имел ограниченный доступ к документам операции, вспоминал, что общий объём бумаг составлял тридцать семь томов, а материалы состояли из такого хитросплетения двойных агентов, замены кодовых имен, и запутанных обманных операций, что российским историкам из разведывательных служб не просто отделить факты от вымыслов.