В выпуске вы узнаете:

🤔Что приключилось с русским бариста в Африке?

🤡Помогает ли зеленый кофе похудеть и почему от него ломаются кофемолки?

😐Почему профессионалы переходят на концентраты?

😎Дерево какого региона дает самые дорогие ягоды?

😱Шок-цена: самая дорогая чашка кофе в мире

😆Своя кофейня: прихоть или рентабельный бизнес?

Он прокачал мускулатуру, годами тряся шейкер, как амбассадор приложения «Твой личный бармен», надегустировался треш-коктейлей по рецептам подписчиков (например: из лука, чеснока и водки), набил шишки, открывая и закрывая бары, а теперь пустился во все тяжкие и спасает ментальное здоровье петербуржцев в метальнях.

Из нашего разговора вы узнаете:

— Как открыть бар и не закрыть его в первый месяц?

— Трясут ли взятки проверяющие органы?

— Какие коктейли переоценены?

— Импортозаместили ли мы алкоголь?

— Лед в коктейлях: уловка или норм?

— Почему петербуржцы поднимают адреналин не только в барах, но и в метальнях?

— Как найти радость жизни после многолетнего пьянства?

Его ОгурчикМобиль уже пять лет подбадривает петербуржцев: и в топливный кризис, и в сезон авитаминоза, а гипсовые античные маски скрашивают унылость питерских заброшек.

Скульптор и видный деятель стрит-арта Ален Юсупов мастерскую в Вавилов Лофте превратил в открытое пространство, куда может прийти каждый: создать огромный помидор или слепить маленького трилобита — дань увлечению Алена палеонтологией.

В этом выпуске вы узнаете:

— Как художнику стать известным и продаваемым?

— Есть ли в России арт-рынок?

— Какие работы нужны заказчикам и зачем возлюбленной горчица с нее ростом?

— Как выглядит питерский стрит-арт?

— За что могут выгнать с арт-вечеринки?

— Как одеться с помойки для перфоманса?

Мы разобрались, почему петербургское здание за 100 лет разрушается сильнее, чем итальянская колонна за 2000 лет. Как под слоями живописи Брюллова нашли ещё более раннюю роспись — и что делать реставратору, когда он становится судьёй истории? 

Почему клеевая краска — это последнее, что может пойти не так во время протечки? 

И как через дырочки в кальке и мешочек с угольной пылью художники XIX века переносили сложнейшие орнаменты на потолок?

Никакой музейной скуки — только детектив, инженерная смекалка и разговор о том, что значит спасти красоту, а не просто «подкрасить стены».

Несколько лет назад индустрия карточных турниров в России ушла в тень, но формат «игры без денежного интереса» неожиданно нашёл легальную нишу — и за последний год клубов такого формата в городе стало в разы больше. Мы разбираем, как рейтинговые очки заменяют денежный приз, но не убивают азарт и вовлечённость игроков, почему за игровым столом работают не профессиональные дилеры, а обычные гости клуба, и с какими проверками пришлось столкнуться на старте.

Говорим о психологии увлечённости, об осторожности с онлайн-платформами, которые продвигают себя среди молодой аудитории, о том, почему профессиональные игроки часто оказываются в финансовых трудностях, и о том, как хобби двух аспирантов бизнес-школы превратилось в сообщество из 1500+ человек.

Честный разговор о границе между спортом, психологией и увлечением — без денежных ставок, но с настоящими эмоциями.

В новом выпуске «Кластер Подкастера» с Екатериной Зиньковской — разговор о том, как по двум ступням и пятну на стене восстанавливают фигуру человека. Почему керамика XIX века оказалась прочнее всего, что делают сегодня. Как три случайно уцелевших листика с потолка легли в основу реставрации целого зала Александровского дворца. И зачем скульптор Академии художеств годами лепила «просто листики» — прежде чем получить доступ к дворцам.

Плюс — почему женщина в скульптуре до сих пор считается казусом, и как это соотносится с тем, что лучший портрет на Медном всаднике сделала ученица Фальконера.

В новом выпуске «Кластер Подкастера» Екатерина Зиньковская говорит с основателями Иваном Горбуновым и Матвеем Авериным о том, почему российский музыкальный мейнстрим — это закрытая мафиозная структура из 25 человек, куда ведут все золотые граммофоны. 

Как физический андеграунд выталкивается цифровой средой — и почему это его шанс. И зачем вообще трогать синтезатор руками, если есть ИИ, который напишет трек за секунду.

Внутри — манифест о живом звуке, тактильности и о том, почему «Где саунд?» — это не вопрос, а диагноз эпохи.

Евгений Логинов, бывший тренер морских млекопитающих из Мурманска, рассказывает, как система положительных подкреплений из дрессуры превратилась в философию управления командой. Как неудача в "Галерее" стала точкой роста. И почему его мастерская "Люмьер" в Вавилов Лофте — это не просто свечи, а полное погружение в мир "Красавицы и Чудовища" с библиотекой, 200 ароматами и 500 вариантами декора.

Внутри выпуска: почему гости сами придумывают дизайн свечей и саше (радуга, флаг России, микросхемы), как работает бизнес на сарафанном радио без рекламы, и зачем основатель свечной мастерской каждые выходные ездит в Москву учиться озвучивать Гарри Поттера

Но кто стоит за этим? Актёр с 90+ ролями злодеев в российском кино, бывший каскадёр, который буквально горел на работе, и радиоведущий, заставший студию Александра Розенбаума.

Дмитрий Соловьёв — гость «Кластер Подкастера» — рассказывает, как маски-шоу пришли к нему в первый день открытия, почему кролика из бара украли и вернули, зачем режиссёр Святозаров запретил ему подходить к плейбэку, и что значит быть «неудобным в производстве».

Внутри: честный разговор о том, как устроено кино изнутри, почему в российских фильмах исчезли хиты, и как открыть бизнес, в котором не стыдно.

В новом выпуске «Кластера Подкастера» — Вероника Артемова, художественный руководитель независимого театра «Нити», резиденты Вавилов Лофта. Мы поговорим о том, как создать успешный театр без господдержки и спонсоров. Вы узнаете, почему старые советские ученые плачут в их мастерских, зачем театр использует колбы с инертным газом вместо софитов, и как спектакль-интерактив возвращает взрослых людей в школу, доводя до катарсиса (или нервного срыва).

А еще обсудим, почему китайские актеры идеально подходят для «Собачьего сердца», чем независимый театр отличается от государственной "машины", и как приехать в Петербург в 19 лет с одной бумажной картой — и остаться здесь навсегда.

Смотрите до конца, чтобы понять, из чего на самом деле состоит изнанка современного петербургского андеграунда!