Россия закрывается

1984 год во всем мире был объявлен годом Джорджа Оруэлла, который написал самую точную антиутопию ХХ века. Тогда же грузинский режиссер Тенгиз Абуладзе закончил свой художественный фильм «Покаяние», посвященный сталинским репрессиям. Но картина вышла в прокат не сразу, а только в 1987 году, когда в СССР взяли курс на перестройку. В пятом эпизоде подкаста «Россия закрывается» вспоминаем историю фильма, который впервые поднял тему сталинских репрессий — и неожиданно выявил одну из самых болезненных точек для властей — как тогдашних, так и нынешних.

Как такой фильм вообще мог появиться в СССР и при чем тут Эдуард Шеварднадзе? Как Тенгизу Абуладзе удалось утаить сценарий от цензуры из Москвы и был ли режиссер первым, кому удалось сделал фильм о сталинских репрессиях? Почему за три года, пока «Покаяние» лежало на полке, в Грузии его уже все посмотрели и из-за чего даже спустя 35 лет в России все еще запрещают фильмы? Разбираемся в этом и многом другом вместе с актером из «Покаяния» Зурабом Кавтадзе, киноведом, помощником ректора ВГИКа Андреем Апостоловым и историком, исследователем из Института развития свободы информации Антоном Вачарадзе.

В ноябре 1997 года в аэропорту Владивостока прямо у трапа самолета толпа силовиков задержала военного журналиста Григория Пасько. Он возвращался из командировки в японский город Ниигата. За пару дней до этого сотрудники контрразведки нашли в портфеле Пасько документы, якобы составляющие государственную тайну. Так начиналось дело Григория Пасько — одного из первых обвиненных в государственной ищмене и шпионаже на стороне Японии.

В середине девяностых репортер писал и снимал фильмы об атомных отходах Тихокеанского флота, которые сливались в нейтральные воды. Это вызвало международный скандал и против журналиста возбудули уголовное дело. Оно длилось шесть лет, но даже сегодня, спустя два десятилетия, от Пасько не отстают сотрудники ФСБ, а сам он называет это преследование — «любовью до гроба». В седьмом эпизоде подкаста «Россия закрывается» — история Григория Пасько, рассказанная им самим.

Экспертный комментарий о том, чем вредны атомные отходы и что на Востоке России происходит сегодня, нам дал Рашид Алимов из «Гринпис России».

В этом выпуске:

— Какую тему раскопал военный журналист, когда начал писать про экологический ущерб от атомоходов Тихоокеанского флота и почему именно Григория Пасько «сделали крайним»?

— На чем строилась защита Пасько? И что об этом деле говорили адвокаты — Юрий Шмидт и глава «Команды 29» Иван Павлов.

— Вместо четырех лет Пасько отсидел один год и вышел по УДО, чем очень удивил силовиков. Как такое возможно? И что об этом деле журналисту рассказывали сотрудники ФСБ спустя годы?

7 мая 2020 года был задержан и арестован Владимир Воронцов, основатель паблика «Омбудсмен полиции». Таких как Воронцов называют сигнальщиками — это люди, которые рассказывают о нарушениях системы изнутри. В российской полиции они были и до «омбудсмена». В четвёртом эпизоде подкаста «Россия закрывается» мы вспоминаем историю Романа Хабарова, экс-участкового из Воронежа, который в 2011 году дал откровенное интервью «Русскому репортеру» о работе полиции в России, и, кажется, именно за это поплатился уголовным делом.

Кто помимо Воронцова и Хабарова рассказывал о нарушения в полиции? Как всего одно интервью сделало бывшего милиционера знаменитым на всю страну и боялся ли он преследования за свои слова? Почему в МВД предпочитают заводить дела на своих сотрудников, а не разбираться в нарушениях? Об этом и много другом мы поговорили с другом Романа Хабарова, воронежским активистом Виталием Иванищевым, сыном Хабарова, Эдгаром Хабаровым, экс-журналистом «Русского репортера» Филиппом Чапковским, руководителем юридического департамента «Руси Сидящей» Алексеем Федяровым и социологом Кириллом Титаевым.

Летом 1996 года, после изнуряющей предвыборной кампании, Борис Ельцин во второй раз стал президентом России. Между первым и вторым турами голосования у Ельцина случился инфаркт. Но его команда, взявшая курс на прозрачность в политике, избирателям об этом не сообщила. Россияне снова проголосовали за будущее без коммунизма — но с президентом-сердечником у власти.

В новом эпизоде подкаста «Россия закрывается» вспоминаем, какой ценой Борис Ельцин и его команда добились победы на вторых в истории страны президентских выборах и почему нам никогда не рассказывают о том, что происходит с главой государства на самом деле.

Героями этого эпизода стали Сергей Ястржембский (в 1996 году пресс-секретарь Бориса Ельцина), журналист Сергей Пархоменко (в 1996 году главный редактор журнала «Итоги»), первый заместитель исполнительного директора президентского центра Бориса Ельцина Людмила Телень (в 1996 году заместитель главного редактора газеты «Московские новости») и Дарья Сухих, юрист Команды 29.

18 апреля 1991 года на Красной площади группа молодых людей легла на брусчатку и своими телами образовала бранное слово из трех букв. Хотя перформанс и продлился меньше минуты из-за быстрой реакции милиционеров, но именно он положил начало всему московскому акционизму, а фотография акции увековечила имя его автора — акциониста и основателя движения «Э.Т.И» Анатолия Осмоловского.

Рассказываем историю первой художественной акции, с которой началось современное искусство новой России. Как Анатолий Осмоловский укладывал на брусчатку случайных прохожих, чего боялся во время обыска и что думает о нынешней ситуации в современном искусстве. А искусствовед Павел Митенко рассказывает о том, как государство реагирует на поджог дверей Лубянки и нарисованный член напротив здания ФСБ.

Бонус! В этом эпизоде Владимир Путин пытается перевести название группы Pussy Riot.

В феврале 2015 года закрылся ТВ2 — культовый томский телеканал, который в 90-е снимал путч в Москве, в начале нулевых подшучивал над советниками мэра города, а в 2010 году брал интервью у главы томского МВД (за день до его отставки!). Чем был телеканал ТВ2 для местных жителей и властей, кому он мог помешать и как одно из самых успешных и прибыльных региональных медиа в истории России живет сегодня? О закрытии телеканала, а вместе с ним и всего регионального телевидения России, в первом эпизоде подкаста «Россия закрывается» рассказывают главред ТВ2 Виктор Мучник и экс-журналистка телеканала Мелани Бачина.

За последние десять лет количество дел, связанных с гостайной, выросло в пять раз. За госизмену и шпионаж судят ученых, журналистов, силовиков, сталкеров, копателей и обычных граждан, а с недавнего времени эту «секретность» используют еще и как инструмент против работы адвокатов в делах, связанных с ФБК.

В новом эпизоде подкаста «Россия закрывается» говорим о том, как власти выстраивают образ вражеских государств и предателей с помощью дел о госизмене и шпионаже, а еще вспоминаем самые резонансные истории последних лет.

Обсуждаем это с адвокатом из Команды 29 Евгением Смирновым и журналисткой Ксенией Мироновой (девушкой обвиняемого в госизмене журналиста Ивана Сафронова), а также слушаем историю Марины Джанджгавы, которую в 2013 году суд приговорил к двенадцати годам лишения свободы — за сообщение о передвижении военной техники.

В 2012 году в казанском ОВД «Дальний» бутылкой из под шампанского был изнасилован житель Казани Сергей Назаров. От полученных травм мужчина скончался, а полицейские, которых признали виновными в этом преступлении, получили большие тюремные сроки. В городе прошли стихийные митинги, с заявлением выступил глава МВД Рашид Нургалиев, который пообещал разобраться в случившемся. Казалось, что этот случай должен был подтолкнуть систему к изменениям, но ничего не вышло: спустя годы пытки и смерти задержанных в участках по всей стране продолжаются, а российские граждане все меньше доверяют полицейским и все больше их боятся.

В 2016 году, по данным замороженного ныне проекта «Русская эбола», в ОВД по всей стране скончались 42 человека. С тех пор считать количество погибших от полицейского произвола стало сложнее: МВД неохотно делится информацией с медиа. Но даже обычный поиск по ключевым словам в интернете показывает, что за последний год произошли десятки случаев смерти задержанных, а значит — пытки и смерти в полиции никуда не делись, а скорее превратились в обыденность.

В новом эпизоде подкаста «Россия закрывается» вспоминаем самые громкие случаи последних лет: изнасилование семнадцатилетнего подростка в Улан-Удэ, смерть задержанного в Калининграде футболиста в результате ожогов 95% тела и другие проявления полицейского произвола. Что со всем этим делать? Как защитить свои права в участке, если вы подверглись избиению? Какие пытки вообще бывают? И почему полицейские редко несут ответственность за произошедшее? Разбираемся вместе с юристом Георгием Ивановым из «Комитета против пыток» и спецкором «Сноба», автором исследования о полицейском насилии Алексеем Синяковым.

Ссылки на материалы, упомянутые в подкасте:

— Отчет «Русской эболы» за 2016 год :https://zona.media/number/2016/31/12/ebola-annual-report-2016

— Исследование о полицейском насилии на «Батеньке» от Алексея Синякова: https://batenka.ru/r/police-rape

— Расшифровка переговоров полицейских в Калининграде, не оказавших помощь задержанному: https://www.newkaliningrad.ru/news/community/23894449-korabl-idet-ko-dnu-v-sude-pokazali-videozapis-nochi-v-omvd-kogda-pogib-vshivkov.html

В июле 2002 года — вскоре после погромов футбольных фанатов на Манежной площади — в России появилось антиэкстремистское законодательство. За 19 лет образ экстремистов изменился до неузнаваемости: от радикальных неонацистов до мирных граждан, публикующих посты в социальных сетях или выходящих на митинги.

Что вообще считать экстремизмом, если понятие невероятно широкое? За что российское антиэкстремистское законодательство критикуют в мире и что под экстремизмом подразумевают в Европе? И остались ли в России «настоящие» экстремисты? В новом эпизоде подкаста «Россия закрывается» говорим об этом с директором информационно-аналитического центра «Сова» Александром Верховским.

А еще беседуем с фотографом Владимиром Гердо, который застал погромы на Манежке в 2002 году, чтобы понять, как за 19 лет изменился протест и сами протестующие.

В 2017 году Верховный суд России признал Свидетелей Иеговы экстремистской организацией и запретил ее работу по всей стране. С тех пор не проходит и месяца без нового уголовного дела в отношении верующих. При этом задержания последователей проходят крайне жестко: в их квартиры вламываются вооруженные силовики, их долго держат в СИЗО и выносят приговоры с внушительными сроками за экстремизм

С чем связано их преследование и при чем тут Владимир Путин? Как власти СССР уже пытались запретить Свидетелей и почему это ни к чему не привело? Как к верующим относятся в колониях и СИЗО?

Обо всем об этом говорим в новом эпизоде подкаста «Россия закрывается». У нас в гостях:

— Феликс Махаммадиев, лишенный гражданства России и осужденный на три года верующий, которому в колонии сломали ребра и отбили почку;

— Виталий Пономарев, руководитель программы Правозащитного центра «Мемориал»;

— Ярослав Сивульский, представитель Европейской ассоциации Свидетелей Иеговы;

— Николай Митрохин, научный сотрудник исследовательского центра по изучению Восточной Европы при Бременском университете.