Иосиф долго ваял свой образ. Пытался внушить всем, что он - непогрешимый.

Но случилось 22 июня 1941. В первый день войны вождь к народу не вышел - послал вместо себя Молотова. 3 же июля Коба все же решился обратиться к советским гражданам. 

И сразу удивил. Вдруг вспомнил про "братьев и сестёр". Впрочем, несмотря на 20 с лишним лет атеистической пропаганды, бывший семинарист Джугашвили прекрасно знал, в какую точку народной души нужно было нажать. Вера никуда не ушла. Она терпела и подставляла щеки. И вот теперь она была нужна горцу Иосифу. Он понимал - без веры никакая эвакуация в Куйбышев не спасет. 

А с ней точно есть шанс остаться в Москве. И выйти победителем.

Горец не просчитался. И параллельно чуть разжал антирелигиозные тиски.

Можно ли купить целый город? Не завоевать, а именно купить. В новом выпуске 'Русского следа' рассказываем, как Киев, город, за который веками лили кровь и переписывали учебники истории, оказался в руках Московского царства после сделки с Речью Посполитой.

Сделку заключили 340 лет назад. То есть задолго до того, как нынешний президент США написал свой 'учебник' по искусству заключения сделок. Оно и заметно: не зря договор, подписанный в Москве назвали 'вечным'. Так оно и вышло. Или не совсем?

Весной 1891 года японский полицейский решил вписать свое имя в курс истории России. Замахнулся своей 'недокатаной' на будущего 'хозяина земли русской'. Не вышло. Впрочем, у Николая II тоже, мягко говоря, не сложилось с Японией. Но это будет потом. Пока же наследник русского престола купался в местных подарках. И даже одерживал маленькие дипломатические победы.

Герой прошлого выпуска, переводчик Валентин Михайлович Бережков не имел права на ошибку. Ибо он был, если так можно выразиться, лингвистической тенью Сталина. Но прежде чем попасть в высокие кремлевские кабинеты, Бережкову надо было выбраться из советского посольства в Берлине в июне 1941 года. Задача, мягко скажем, нетривиальная. Но он справился. А потом был Киев. Был Тегеран 43-ого. А потом? А потом случился Лаврентий Павлович Берия. Но и с ним вышло по-особенному.

О нем сейчас мало пишут в официальных источниках. По нынешним меркам, к его биографии есть вопросы. Ещё бы! Ведь он был одним из немногих советских граждан, кто лично встречался и жал руку Гитлеру. А потом подробно об этом рассказывал. И не потому что хотел заработать. Просто он непосредственный свидетель событий, приведших к самой большой трагедии в истории человечества. А миссия у него, на первый взгляд, была простая - переводить. Подсказок от ИИ в те времена не было.

Николай I мог позволить себе прогулки по Петербургу без охраны. Его сын, император Александр II, такой 'роскоши' лишился довольно быстро. 4 апреля 1866 года его попытались убить в первый раз. Не вышло. Но это было начало охоты. Охоты с известным финалом. Тот выстрел студента Дмитрия Каракозова запустил обратный отсчет - часики будущей русской революции начали тикать. Поезд все стремительнее мчался к обрыву.