У цьому епізоді антрополог Андрій Возьянов разом із соціологинею Оксаною Шмуляр-Грін розмовляють про сучасні форми мобільності та міграції в Європі.

Ви дізнаєтеся, як змінювалося саме поняття сім’ї в соціології — від спільного побуту та кровного споріднення до більш гнучких форм близькості. А також про те, як ці зміни пов’язані з історією європейської міграційної політики: від повоєнного образу мігранта-одинака, який приїхав заради заробітку, до сьогоднішніх дискусій про право на возз’єднання з родиною.

Як суспільства, які колись відправляли мігрантів, самі стають приймаючими? Як міграція змінює не лише тих, хто виїжджає, а й тих, хто залишається? І чому поняття сім’ї, вигадане бюрократією для одних цілей, у житті людей працює зовсім інакше? Відповіді на всі ці запитання — у новому випуску.

Кто по закону считается семьёй — и обязательно ли для этого кровное родство?

В этот раз вместе с юристкой Марией Слепцовой и историком Алесем X. разбираемся, как международное право и практика Европейского суда по правам человека определяют понятие семьи и регулируют семейные отношения. Говорим о том, как менялось само представление о семье — от нуклеарной модели к разнообразию современных форм, включая «выбранную семью» (chosen family). И рассматриваем реальные дела ЕСПЧ: признание однополых партнёрств, права трансгендерных людей на брак, споры об установлении отцовства и усыновление.

Почему беларусское законодательство отстает от европейских правовых подходов? И почему более гибкое, человечное понимание семьи всё равно рано или поздно придет в Беларусь? Обсуждаем в этом подкасте.

В этом эпизоде разбираемся, что такое трансгенерационная травма и как этот феномен изучают в истории, социологии и психологии. Говорим о том, как опыт насилия — коллективного и семейного — передаётся из поколения в поколение, порой оставаясь непроговоренным десятилетиями. И рассматриваем конкретные примеры: молчание вокруг Холокоста в Беларуси, семейные истории насилия и стыда, паттерн «битого» и «небитого» поколений в протестных практиках, а также российские военные части, размещенные в Беларуси.

Можно ли научиться работать с неудобным прошлым — и что об этом говорит опыт других стран, прошедших через диктатуры и травматичные события?

Ответ на этот и другие вопросы узнаем в нашем новом эпизоде вместе с политологом Владиславом Горбацким, историком Татьяной Островской и социологом Аленой Гарелышевой.

А вы задумывались над тем, что на самом деле делает семью семьей — брак, выбранная близость или кровное родство?

В этом эпизоде вместе с гендерными исследователями Владиславом Горбацким и Александром Першай мы рассматриваем современные семейные практики через квир-перспективу. Разбираемся, чем отличаются понятия «квир-семья» и «квир-брак» и почему само слово «квир» объединяет очень разные сообщества с различными запросами. Говорим о том, какие формы близости не вписываются в традиционную рамку «мужчина — женщина — дети»: избранная семья, соло-родительство, гетеронормативные браки, в которых люди годами скрывают свою идентичность. Отдельно — о детях в квир-семьях и о том, с каким недоверием такие семьи сталкиваются внутри своего же круга.

Почему беларусское законодательство запрещает ставить прочерк в графе «отец» и что это значит для матерей, которые выбрали родить и воспитать ребёнка одной? Узнаем в этом выпуске.

В этом эпизоде вместе с историком Паулиной Скурко исследуем беларусскую историю детства — не как последовательность дат, а как отдельный, навсегда утраченный взрослыми мир. Отталкиваясь от Пруста и вопроса «что вы видели из окна в детстве», мы движемся через устные свидетельства и воспоминания: от раскопок детских могил на Витебщине и игр детей 19-го века до озорных школьных лет Виленской беларусской гимназии межвоенного времени — с розыгрышами, привидениями и заезжими американскими антропологами.

Через воспоминания Василя Быкова о репрессиях 1930-х и стихи Максима Богдановича говорим о том, как ребенок иначе переживает время и утрату — и что взрослому эта «страна детства» доступна уже только через окошко памяти. 

Откуда вообще взялось «традиционное» разделение ролей в семье — и почему оно так долго казалось естественным?

В этом эпизоде экономисты Катерина Борнукова и Лев Львовский прослеживают историю конфликта между традиционной семьей и правами женщин: от доиндустриального аграрного общества, где роли определялись физической силой и деторождением, через индустриализацию и изобретение современных контрацептивов — до сегодняшнего дня.

Особое внимание уделим новой гендерной поляризации в политике: молодые женщины и мужчины всё чаще голосуют по-разному в США, Германии и Южной Корее — несёт ли это реальную угрозу правам женщин или остаётся преимущественно риторикой? Разбираемся в этом выпуске. 

В этом эпизоде экономисты Лев Львовский и Катерина Борнукова разбирают идею экономиста и лауреата Нобелевской премии Гэри Беккера о семье как «протофирме», в которую мы каждый день вкладываем ресурсы ради будущих дивидендов. Говорим о браке как страховке на случай потери работы или дохода — и о том, почему эта функция слабеет в развитых обществах с сильной социальной защитой. А также обсуждаем, как на решение вступать в брак и оставаться в нём влияют рынок жилья, ипотечные ставки и законы о разводе в разных странах.

В финале нас ждет неожиданный вывод: издержки семьи со временем растут, а её экономические выгоды снижаются, тем не менее, по опросам именно люди в браке чаще называют себя счастливыми.