Пытаясь осмыслить русскую культуру, мы часто и очень часто исходим из двух ключевых сценариев: либо определяем ее как Западную культуру, пусть и особую по типу культуру, либо Восточную, так же особую. Восточная культура с подачи Гегеля определяется как культура рабская, в то время как Запад это культура свободы. Вот только русская культура не знает того понятия свободы, которое олицетворяет собой Западная культура, но также не знает она и такого продуктивного рабства, каким оно предстает в Восточных культурах. Русскому в равной степени чужды и даже враждебны как восточное рабство, так и западная свобода.