Она просто молчала, кутаясь в свое пальто. Ее тело бил противный озноб от чужеродности когда-то любимого города, Кока-Колы без сахара и серости оттаявших улиц. Ее глаза сегодня предательськи полихромили. С ведьмами, которых клинит, так бывает всегда. Руки так и норовили обессилено обмякнуть, а пальцы отказывались держать телефон.

Ее сердце глухо продолжало стучать. Говорят, пустота звенит, а тут...

А знаешь, так противно, когда тебе уже не 20 и ты не можешь "в омут с головой". И рада бы, но не получается.