К утру подморозило. Бруствер стал колючим, скользким, словно сложен был из промёрзших огурцов. Костры разжигать запретили, мы вторые сутки кое-как грелись у масляной горелки, по очереди - один крючится у стенки окопа, пытаясь собрать тепла с красно-чёрного от копоти язычка пламени, второй пялится в ночной туман через узкую бойницу, загодя пробитую в земляном валу. Атаки ждали с вечера.....