
Sign up to save your podcasts
Or


То,что они сделают дальше, судмедэксперты позже назовут травмами, несовместимыми с жизнью.
Полиция знала их о пепле на чужом пороге и письма от женского имени, которого не существовало.
А сам он на допросах утверждал, что убивал не он, а кто-то другой внутри него.
Осталось выяснить, кто из двоих — тот самый.
В этом выпуске мы разбираем, как формальное соблюдение юридических букв стало ширмой для эксплуатации, а молчание институтов — официальной нормой. Мы откроем изнанку «законной» тьмы Японии, чтобы понять: где проходит грань между правом на контент и институциональным преступлением? И почему за пятнадцать лет законного молчания общество заплатило разрушенными судьбами тех, кого предпочитали просто не замечать.
Дорогу между двумя афганскими городами контролировали двое. Один отдавал приказы. Второй, по рассказам очевидцев, буквально сидел на цепи в пещере — и его выпускали на пленников.
Когда режим, при котором всё это происходило, наконец рухнул, за решётку отправили только одного из них. Суд длился до смешного мало. Правозащитники по сей день спорят, того ли человека вообще казнили.
Конец семидесятых, Алма-Ата. Молодой, обаятельный мужчина, вокруг которого всегда вьются женщины.
Гости, зашедшие к нему в гости, случайно застают картину, которую невозможно забыть до конца жизни, — а сам хозяин квартиры при этом продолжает заниматься своим делом настолько спокойно, будто ничего особенного не происходит.
То, что он объяснит следствию про причину своих поступков, психиатры позже назовут одним из самых чистых примеров в своей практике. А путь этого дела после ареста окажется куда длиннее и куда более странным, чем можно подумать.
Сорок пять минут пешком по тихой просёлочной дороге. Они не дойдут.
Человека за это осудят. Не один раз. И всё равно четверть века спустя вся страна так и не может решить для себя один-единственный вопрос - виновен он или нет.
Отель в центре Рейĸьявиĸа, четвёртый этаж, обычное субботнее утро. Семья должна была вылетать домой в тот же день.
Горничная находит их первой. То, что она видит, местные потом будут называть просто «тем самым номером».
Исландия — страна, где убийство случается едва ли раз в год. И именно поэтому то, что произошло здесь, стало для всей страны не просто преступлением, а чем-то, что заставило пересмотреть собственные законы.
Пятнадцать лет спустя эти люди начинают умирать один за другим. Всегда от одного и того же яда. Всегда с одной и той же меткой, оставленной на месте преступления.
Сможет ли полиция остановить того, кто решил взыскать старый долг, или у этой истории совсем другое двойное дно?
«Яд Пахарито» — специальный выпуск рубрики Crime Tea (криминальные сплетни), подкаст «Чай с сахаром и пеплом».
Он искренне верит, что обманул законы физики, а объективы камер объективно бессильны перед его «безупречным» планом. Но за абсурдностью этой курьёзной дерзости скрывается куда более страшный диагноз человеческой природе.
Что происходит, когда глупость искренне путают с величием, а иллюзия невидимости заводит в глухой тупик?
В этом выпуске мы исследуем дело, где нелепая бытовая глупость обернулась главным психологическим откровением двадцатого века.
В этом выпуске мы исследуем мрачную изнанку шотландской истории XIV века и легенды века XVIII: от реального ужаса банды Кристи Клипа до вымышленного, но ставшего культовым клана Сонни Бина.
Это разговор о том, как бытовой каннибализм превращается в оружие политической пропаганды, и почему мифы о пещерных монстрах вдохновили главные шедевры мирового кинематографического хоррора.
From the publisher's feed
Меня зовут Major Crime Doc, и последние годы я живу в чужих делах — раскрытых и нет. Не для того,…
Здесь не будет пересказа Википедии за пять минут. Здесь — улики, которые не сходятся. Версии, ни одна из которых не закрывается. И моменты, где я честно скажу: я не знаю, что здесь произошло, — а вы?
Каждый эпизод — 10–20 минут. Ровно на одну дорогу.
Садись. Наливай чай. Остальное оставь мне.