Вопрос об этике в христианской традиции становится особенно острым, когда сопоставляешь Карла Барта и Менно Симонса. Несмотря на различие эпох и традиций, оба подчёркивают одно и то же: христианская жизнь начинается не с человеческой инициативы, а с действия Бога. У Менно это выражено в новом рождении, у Барта — в крещении Святым Духом. Разные слова, но одна логика: послушание возможно только как плод Божьего обновления.

Именно различия между ними делают диалог плодотворным. Богословие Барта способно вновь высветить забытые мотивы радикальной Реформации, а сама доперская традиция может обогатиться благодаря встрече с лютеранской и кальвинистской мыслью. Если радикальная Реформация действительно была «реформацией Реформации», то меннонитскому богословию стоит выйти из своей замкнутости и вступить в разговор, который в XVI веке так и не состоялся.

История доперства показывает, что оно возникло в напряжённом споре: Гребель и Мантц против Цвингли, Менно против Лютера. Кальвинисты оставались родственниками, но почти всегда на расстоянии. Возможно, именно Барт способен стать мостом между традициями, некогда разделёнными вопросами крещения и церковной власти.В раннем анабаптизме существовало понятие «кровавого крещения»: мученичество понималось как высшее свидетельство веры. В эпоху, когда вера часто сводится к внутреннему переживанию, эта традиция напоминает, что ученичество всегда имеет цену и что верность проявляется прежде всего в стойкости.

Нидерландская меннонитская традиция сформировалась под знаком изречения «дела превосходят слова». Это породило тёплую, практическую религиозность, сосредоточенную на заботе о ближнем и личном переживании. Но такая ориентация на внутреннее легко приводит к субъективизму, когда истина откровения превращается в индивидуальное чувство. Тогда следование Христу становится делом вкуса, хотя в Новом Завете оно всегда связано с конкретной Личностью. Поэтому вопрос Иисуса «А вы за кого Меня почитаете» остаётся решающим: без общего понимания Христа невозможна общая этика.

Эта ситуация делает особенно важным новое внимание к Израилю и еврейской традиции. Всё больше меннонитов обращаются к Торе как к жизненной мудрости, а не к закону осуждения. Иисус был евреем, и Его учение стоит в прямой связи с Торой. В Евангелии от Матфея Он говорит, что пришёл не отменить закон, а исполнить его. Следование Христу там неразрывно связано с Его толкованием Торы. Высшая праведность, о которой Он говорит, включает даже малейшие заповеди.

Заповедь Христова можно понимать как направление личного и общинного следования Ему, включающее и послушание Торе, которую Он исполнил и воплотил. Тора — письменная форма Божьей воли; Иисус — воплощённая форма; следование — её живая форма.

«Имейте смелость использовать собственный разум» — Иммануил Кант