ДМИТРИЙ КУЛИКОВ: «Вся система санкций, которая кажется нам абсурдной, в их логике имеет объяснение. Они считают, что они будут действовать против наших лиц, принимающих решения, осуществляющих политику в самых разных сферах – обороны, безопасности, внутренней политики, они будут оказывать на них персональное давление, тем самым добиваясь раскола наших элит, принимающих решения».

ДМИТРИЙ КУЛИКОВ: «Я думаю, что все, кому положено, в мире всё про всех понимают. Есть только один вопрос: когда степень конфликтов достигнет некоторой своей максимальной точки? У меня такое ощущение, что товарищи на Западе стремятся, чтобы это произошло как можно быстрее. Они торопятся, потому что их внутреннее состояние заставляет их очень сильно торопиться».

ДМИТРИЙ КУЛИКОВ: «Я думаю, что все, кому положено, в мире всё про всех понимают. Есть только один вопрос: когда степень конфликтов достигнет некоторой своей максимальной точки? У меня такое ощущение, что товарищи на Западе стремятся, чтобы это произошло как можно быстрее. Они торопятся, потому что их внутреннее состояние заставляет их очень сильно торопиться».

ТИМОФЕЙ СЕРГЕЙЦЕВ: «Дом и страна рассматриваются нашими оппонентами, прежде всего Соединенными Штатами Америки, потому что это наши главные оппоненты в геополитике, они рассматриваются как нечто, что может быть более или менее постоянным только у американцев».

АЛЕКСАНДР ЛОСЕВ: «США до кризиса 2008 года считали себя абсолютно доминирующей сверхдержавой, центром управления глобального мира, и как говорил Клинтон: «Мы позволили России существовать, но империя будет только одна страна – это Соединенные Штаты». Кризис 2008 года поставил преимущество США под вопрос и запустил процесс деглобализации».

ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ: «Наши замечательные европейские партнеры, которые нам рассказывали 30 лет, как у них экономика замечательно построена, начинают обсуждать, а как бы так придумать, чтобы не налететь на какие-то компенсационные выплаты России и под предлогом отравления какого-то блогера, фамилию которого они только-только научились произносить, отказаться от «Северного потока – 2». Где здесь экономика?».

ДМИТРИЙ КУЛИКОВ: «Зачем надували весь «кейс Греты Тунберг»? Пропала бы. Строили-строили экологическую проблематику, как возможную революцию для обнуления всего предыдущего этапа, а тут пришел коронавирус, и в конкуренции с коронавирусом Грета Тунберг функционально проиграла».

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: «То же, что и с катерами, может быть с вакциной. Труд на Украине – дешёвый, фармацевтические предприятия там ещё не уничтожены. Какое-то количество доз там производить могут. А поставлять их необязательно британскому королевскому двору. Их даже необязательно поставлять в цивилизованные страны. Можно гнать украинский контрафакт, продавать, а деньги пойдут тем же самым британцам или американцам».

ФЁДОР ЛУКЬЯНОВ: «Цель выборов, если попытаться проникнуть в суть политических процессов в Западной Европе или в США сегодня, – как-нибудь так сделать, чтобы соблюсти процедуры, чтобы добиться традиционной избирательной легитимности, но при этом обязательно сохранить статус-кво, чтобы ничего радикально, не дай бог, не изменилось. И после того как президентом США стал Трамп, эта задача стала ещё более могучей, потому что в 2016 году у истеблишмента это не получилось».

МИХАИЛ ЛЕОНТЬЕВ: «Навальный – типичный "бог Кузя". Вы в него можете верить, и на костре вас жги, распинай, а он – всё равно "святой", "отравленный до самых костей Путиным. Лично"».