ДМИТРИЙ КУЛИКОВ: "Пишут: "Было ощущение, что все республики нас ненавидят. Надо было расходиться". Я неслучайно в этом часе соединил две вещи: трагедию в Армении (фантастическое чувство единения советских людей) и подписание Беловежских соглашений. Разрыв – всего лишь три года. Откуда появляются у вас ощущения?"

Протесты во Франции: реакция западных СМИ и поиски "русского следа". Жестокость французской полиции по отношению к протестующим – и ни одного осуждения их действий.

ДМИТРИЙ КИСЕЛЕВ: "У нас был джентльменский принцип – не отказываться от своих слов, не менять позицию. Книга – разговор без купюр. Получилось 10 глав: о пропаганде, демократии, правах меньшинств, либералах, чиновниках, власти и многих других проблемах. 450 страниц текста – спор между Америкой и Россией".

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: "Украинская власть полностью потеряла способность действовать в рамках демократических процедур. То, что у них формально остается парламент и формально проходят выборы, никого уже не интересует. Они хоть с Порошенко, хоть с Тимошенко переходят в формат открытой террористической диктатуры".

МИХАИЛ ЛЕОНТЬЕВ: "Европа – разменная карта. Она – единственный субъект глобальной экономики, который является проигравшим от всей этой санкционной истории. При этом она сама очень активно участвует в этом. В конце концов, их совершенно не жалко, потому что а кто просил Европу в этом участвовать".

ДМИТРИЙ КУЛИКОВ: "США нужно как можно скорее "поджечь" Украину, чтобы она обеспечила достижение американской цели на континенте: максимальный вред России, полное уничтожение Европы как хозяйственно-экономического конкурента, а также установление прямой американской власти над Европой".

ДМИТРИЙ ЛЕКУХ: "Украинский национализм – отдельная песня. Потому что это национализм без нации, все время стремящийся примкнуть к барскому сапогу. А они же: поляки, немцы, теперь – американский сапог надо "лизнуть". Без этого они не могу. Это искусственная конструкция".

ТИМОФЕЙ СЕРГЕЙЦЕВ: "Никто не отменял той социальной проблемы, для которой нет универсального решения – не то, что ее у капитализма нет, социализма, – ее в принципе за последние 2000 лет никто не нашел. Она решалась каждый раз частным порядком: что делать с "лишними" людьми?"

ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ: "Двадцатка" распалась на серию встреч на полях. И хочется спросить: а на полях чего? Было ли что-то, к чему были "поля", или у нас остались только "поля"? Вот на АСЕАН, например, всегда была повестка дня, в первую очередь – экономическая. А сейчас наблюдается распад глобальной повестки дня".

Итоги саммита G20 в Аргентине: к чему пришли лидеры стран-участников переговоров. Будущее формата G20. Протесты в Париже.