РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: "Мадрид понимает, что каталонцы в любой момент сделают ручкой и уйдут. И начинается силовое давление. Конечно, испанского АТО не будет, но пока они действительно делают всё, чтобы разойтись не по-хорошему".

ЕЛЕНА СУПОНИНА: "Поначалу многие дипломаты скептически относились к тому, что Россия придумала в Астане. Но позже стали удивляться: к этому процессу подключились Иран и Турция. И то, что Россия смогла их уговорить работать вместе, - большое достижение!"

МИХАИЛ ЛЕОНТЬЕВ: "В Америке нет внешней политики. Что касается антироссийской истерии, то американцам в этой войне не до нас. Этой войной они занимаются друг с другом – внутренняя ненависть дошла до озверения".

Выступление Сергея Лаврова на Генеральной ассамблее ООН. Напряжённость вокруг КНДР. Встреча Петра Порошенко и Дональда Трампа.

ЮРИЙ ГРОМЫКО: "Нашим президентом сформулирован заказ на рывок. Под "рывком" подразумевается идеология шага развития. Для меня вопрос этого шага, связан с организацией и с выходом на другой, качественный, уровень социально-производственной системы".

ОЛЕГ БАРАБАНОВ: "Основания для сколачивания Единой европейской, даже не скажу - империи, - европейской страны во главе с Юнкером, например, иллюзорны. Сколотить империю не получится хотя бы из-за отторжения термина. Тогда полякам останется только найти Матильду для этого нового императора".

АНДРЕЙ БЕЗРУКОВ: "У США нет политики по отношению к Северной Корее. Совершенно непонятно, что с ней делать. Понятно одно: теперь есть еще одна ядерная держава - КНДР, которая появилась в результате провала американской политики".

Форум "Ялтинская европейская стратегия" в Киеве, посвященный вопросам вступления Украины в состав Европейского союза. Петр Порошенко назвал себя президентом, стремящимся к миру.

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: "Неслучайно природа таким образом создала человечество: если бы все были великими стратегами, общество не смогло бы договориться. Потому что оно бы беспрерывно спорило, какая должна быть стратегия".

МИХАИЛ ЛЕОНТЬЕВ: "Вот здесь День демократии отмечается. Я хочу сказать, что это праздник того, чего нет. Это примерно как есть День независимости России. Его, правда, переименовали в День России. Россия-то будет, а Дня независимости быть не может".