Герои нашего времени

Собачку Герасима звали Му-му, медиана же делится два к одному.

Фраза , достойная Вовочки — известного героя анекдотов, однако ее автор, как и множества иных подобных подсказок, физик, кандидат технических наук, профессор из Санкт-Петербурга — Николай Милованов.

Николай публикует в Тик-токе зажигательные видео, в которых танцует и в стихотворной форме объясняет «сложные вещи простыми словами» — например, как быстро посчитать площадь трапеции; какое давление имеет насыщенный пар при кипении , используя при этом гимнастический мяч; объясняет, что такое натуральные числа.

Освоить Тик-ток в 70 лет Николаю помог опыт.

В своих занятиях он 10 лет использовал Скайп, а его учениками становились молодые абитуриенты и студенты из Венгрии, Швеции и Голландии.

Как многие взрослые, Николай считал социальные сети пустой тратой времени.

Однако весной 2020 года, в разгар пандемии короновируса, когда вся вся образовательная деятельность перешла в интернет, он случайно увидел в интернете видео молодого преподавателя сделанное для Тик-Тока.

Тогда профессор решил создать в нем свою страницу и попробовать с юмором и в молодежной стилистике изложить главные законы и формулы, которые он пытается вдолбить ученикам.

Сказать, что это сработало — ничего не сказать.

Первое же 30-секундное видео, в котором почтенный профессор обещает, что подписчики сдадут ЕГЭ «на изи» то есть легко, (имеется в виду easy) собрало почти четыреста тысяч просмотров.

Второе видео — также тридцатисекундное, об углах и радианах, оформленное в виде футбольной кричалки – перевалило за 2 миллиона.

В первый месяц на блог эксцентричного преподавателя подписалось 100 тысяч человек.

«Мне просто всегда говорили, что я умею объяснять сложные вещи простым языком»

— объясняет успех Николай Милованов-

«Так что, думаю, дело прежде всего в этом. Отзывы, конечно, разнятся – от » круто, я благодаря вам сдал экзамены!» до «дед, ты чем накурился?», но последние я стараюсь отметать. Аудитория бывает разная, но мне больше по душе позитивная ее часть. К тому же вся моя семья меня поддерживает — внуки вот говорят, что я крутой!»

К продвижению блога успешный тиктокер не прикладывает никаких особенных усилий. Все ролики он снимает на старый айфон в собственном рабочем кабинете.

В планах — полноценные собственные видеокурсы. Нужно только набраться еще немного опыта.

По материалам kp.ru

Игорь Симаков, врач-психиатр из Азова, член правления областного научного общества психиатров и наркологов и владелец трех частных клиник на время стал участковым терапевтом

Осенью 2020 года, в разгар эпидемии короновируса в Центральной городской больнице разболелись практически все врачи.

Однажды на работу не вышли 67 человек.

Главврач больницы понял, что это –катастрофа. Ведь лечить больных оказалось просто некому.

Тогда он и обратился за помощью к медикам из частных клиник.

Игорь Симаков не раздумывал ни минуты и первого октября заступил на участок терапевтом.

Перед этим доктор написал на имя главврача заявление об отказе от ежемесячной зарплаты и попросил направить ее на премии медикам, отличившимся в работе, либо семьям врачей, погибших от ковида.

Также Игорь не стал просить у больницы машину, чтобы ездить на вызовы, а задействовал автомобиль своей клиники.

Оплату труда водителя и бензина психиатр-волонтер также взял на себя, а так же сам купил все необходимые средства защиты и медицинские приборы.

С тех пор у нашего героя другая жизнь. Первую половину дня – с восьми утра до 15.00 — прием в своей клинике , а потом работа по вызовам на участке. Бывают дни по 18 вызов.

«Вызовы самые разные. Попадались такие адреса, что на машине не проедешь.»

— рассказывает он.

Помимо гипертоников, ковидных пациентов и больных ОРВИ встречаются люди с психиатрическими проблемами.

«Вот с ними мне проще всего было. Как-то раз , одна женщина открыла в доме все окна и двери, закуталась в одеяла и так сидела. Она была убеждена, что ее травят какими-то ядовитыми газами. Но я-то психиатр, меня таким не испугаешь. С этими пациентами я чувствую себя, как рыба в воде»

-смеется доктор .

Игорь Симаков по сей день психиатр-волонтер продолжает на работать участковым врачом бесплатно. Он говорит, что будет помогать муниципальной больнице до тех пор, пока в нем будут нуждаться.

По материалам kp.ru

В Казани, недалеко от стен кремля можно увидеть прекрасный памятник — немолодой мужчина ведет под уздцы лошадь, запряженную в телегу, на телеге сидят несколько детишек с портфелями. Между детьми есть место , куда можно сесть для фотосессии, а при желании можно забраться и на лошадь.

Памятник был установлен в 2008 году по инициативе и на личные средства первого президента Татарстана Шаймиева.

Этот памятник — один из немногих, установленных своему герою при жизни.

Героем этим стал Асгат Галимзянов.

(…)

Его называли миллионером из трущоб.

В 2010 году он отдал свою новую квартиру в центре Казани семье нуждавшихся переселенцев из Казахстана и вернулся жить в двухэтажный деревянный дом без водопровода по соседству с Колхозным рынком.

Две скромные комнаты, стол посередине, сковородка, темная от сажи, конфетки на тарелочке. Все стены завешаны грамотами, благодарностями и рисунками ребятишек.

Таков был Асгат-бабай.

(…)

Детство Асгата проходило в деревне и было голодным. С малого возраста ему приходилось работать, ухаживать за животными. Отец вернулся с войны без ног , поэтому мальчик выполнял почти всю мужскую работу.

Отслужив в армии, Асгат переехал в Казань, служил в милиции, работал на хлебокомбинате, а в конце 70-х годов устроился на центральный рынок и стал развозить продукты на повозке.

Не боясь деревенской работы, Асгат организовал в сарае ферму по разведению свиней, которых кормил отходами с рынка. Выращенный скот сдавал государству. Почти все вырученные деньги он тратил на благотворительность, всегда вспоминая слова своего отца:

«Если есть у тебя возможность помочь людям, даже не думай. Появился лишний рубль — отдай старухе или ребёнку. Сам ты, покуда здоров, ещё заработаешь»

Так и вышло. Хозяйство расширялось, вместе с ним увеличивался поток добрых дел.

Асгат-бабай перечислял деньги в детские дома Татарстана, Чувашии и Башкортостана, в несколько домов престарелых, людям, пострадавшим во время аварии на Чернобыльской АЭС, в разрушенную землетрясением Армению, семьям погибших на подводной лодке «Курск».

По некоторым оценкам и расчетам, он потратил на благотворительность более полумиллиона советских рублей — астрономическую по тем временам сумму.

Он передал своим подопечным 80 автобусов, множество бытовой и бессчетное количество иных полезных вещей.

Не было забыто и родное село, в котором построил детский сад, купил автобус для школы, восстановил озеро, помог построить мечеть.

Он считал себя счастливым человеком, и говорил, что «выполнил своё единственное призвание — помогать людям».

За свои добрые дела Асгат-бабай был награжден множеством наград и благодарностей, в том числе Золотой медалью имени Льва Толстого, за огромный вклад в дело защиты детства.

После кончины Асгат-бабая в 2016 году сквер, в котором установлен памятник казанскому благотворителю, носит его имя.

По материалам https://pikabu.ru/

Гузель Санжапова с красным дипломом окончила МГУ. но вместо карьеры дипломата она решила поднимать семейное дело и теперь прививает московским хипстерам любовь к уральскому меду

С 2013 года Гузель занимается возрождением своей родной деревни Малый Турыш, Свердловской области

Здесь Гузель организовала несколько производств. Её девиз: «Мы не просим денег. Мы их зарабатываем». В 2018 году оборот ее деревенского бизнеса составил более 18 миллионов рублей.

Ее отец мог собирать со своей пасеки две тонны меда за сезон, спроса на который было недостаточно.

Тогда Гузель предложила попробовать взбить мед и добавить в него местные ягоды. Продукт получился более нежным, и не засахаривался .

На организацию его производства девушка потратила все 300 тысяч своих сбережения, купив в Германии необходимое оборудование.

Технология запустилась сразу: взбили мед, добавили ягоды, и уже очень скоро и отвезли первую партию на городской рынок.

Скоро ее семейное предприятие для деревни в 16 жилых дворов стало градобразующим.

Когда стало понятно, что на продукт есть спрос, состоялся первый краудфандинг — для расширения приозводства были необходимы средства.

Жертвователи вдохновились идеей, и вместо необходимых ста пятидесяти собрали более четырехсот тысяч рублей.

Первые лоты Гузель сама развозила по Москве. Было важно лично увидеть своих клиентов, узнать их мнение о продукте.

«Краудфандинг помогает выстроить отношения с аудиторией, но чистая прибыль с кампании небольшая «

говорит Гузель.

«Для первого проекта это было около 30% от собранной суммы. Проект получил хорошую поддержку — пользователи перечислили 650 тыс. руб. После выплаты всех налогов и процентов платформе — организатору краудфандинга чистая прибыль от кампании составила около трехсот тысяч рублей. Нужные деньги проект заработал самостоятельно.

Никакими инструментами поддержки бизнеса я не пользовалась и не планирую это делать. Это довольно длительная процедура. Гораздо интереснее зарабатывать деньги, чем заниматься поиском таких инструментов».

Сама Гузель признаёт, что значительная часть успеха — это история о том, что продукт делают бабушки, что производство спасает деревню от вымирания.

» Пока история живёт, пока о ней рассказывают, у нас будет всё хорошо. В той же Москве люди интересуются, откуда продукт, кто его делает, чья пасека. И большинство наших конкурентов не могут ответить на эти простые вопросы. Можно ведь не строить никаких производств, а просто месить мёд в Подмосковье в какой-нибудь подсобке»

— говорит она

Гузель рассчитывает, что бизнес останется семейным. Это важно для позиционирования продукта. Красивая и вкусная получается история. И у неё точно будет интересное продолжение.

По материалам РБК

Житель Миасса 40-летний Алексей Рогозников организовал у себя в городе движение «Автоволонтёр.»

Нуждающиеся люди , в основном инвалиды, беременные женщины, многодетные мамы и старики оставляют на площадке в соцсетях заявку, и тут же находят себе помощника, готового в определенный день и час бесплатно подбросить их до нужного места.

Особенность проекта в том, что Алексей — инвалид с диагнозом детский церебральный паралич. Он водитель с многолетним стажем и папа четверых детей, которых ежедневно нужно развозить по садикам, школам, спортивным и музыкальным секциям.

«На самом деле я давно задался этим вопросом»

— рассказал Алексей —

«У меня ДЦП такой формы, что я могу водить машину — голова в порядке, да и руки тоже. А вот ноги — это то, на чем отразилась болезнь больше всего, но права я получил без труда. Бывало, подвозил людей.

И я каждый раз когда видел кого-то, кто просил подвезти, думал, как бы помочь человеку.

Как-то вычитал в интернете про автоволонтеров в Санкт-Петербурге. Сразу понял —надо именно этим заняться в Миассе. Посоветовался с женой, она меня поддержала.»

С женой Натальей Алексей познакомился 10 лет назад на очередном слете молодежи с ограниченными возможностями. После жуткой автомобильной аварии девушка могла передвигаться только в инвалидной коляске, но активиста Рогозникова это не смутило. Почти сразу Наталья из Златоуста переехала к Алексею в Миасс, где у них позже родились четверо детей.

Поначалу люди сомневались и не верили, что кто-то может их бесплатно куда-то отвозить и привозить. Но «сарафанное радио» сделало свое дело.

Сегодня в постоянном списке автоволонтеров Миасса около десяти человек. Также многие пробуют себя в автоволонтерстве от случая к случаю.

Таким добровольцам Алексей отправляет заявки напрямую, уведомляет, курирует и просит друзей-единомышленников делать репосты в соцсетях, чтобы привлекать новых автоволонтеров.

В своей обычной жизни Алексей работает в Ильменском заповеднике программистом и многие вопросы курирует прямо с рабочего места. Он мечтает, чтобы эстафету автоволонтерства подхватили в социальных сетях жители других городов Южного Урала.

«Я готов уступить должность модератора и поделиться опытом проекта «Автоволонтер» в Миассе — все-таки, первые шаги уже сделаны, ошибки учтены и есть о чем рассказать.»

— говорит он.

По материалам https://hornews.com/

Зульфира Нурмухаметова — костный донор

Зульфира Нурмухаметова , жительница деревни Сураково Челябинской области– донор со стажем. Она помогает людям на протяжении многих лет.

Когда в один из визитов на станцию переливания крови Зульфире предложили сдать кровь на типирование и войти в Национальный регистр доноров костного мозга, она согласилась.

Процедура безвозмездная и анонимная ,но Зульфира знала, что ее костный мозг может потребоваться «близнецу» с подобным HLA-фенотипом (читать Аш-Эль-А), то есть человеку с совместимостью тканей на любом конце планеты .

«Вы же татарка по национальности, татары нам нужны»,

– сказали ей.

«И вот мне позвонили из питерской клиники»

— вспоминает Зульфира. —

„Вы подходите одному человеку, ему жизненно необходима пересадка костного мозга. Я сразу согласилась»

(пауза)

Студент Орловского университета Андрей Астахов заболел внезапно. Появилась слабость, боль в ногах, за месяц улетучилось 7 кг веса. С симптомами простуды родители повезли его на обследование. Когда диагноз — острый миелоидный лейкоз — был подтвержден, они долго не могли озвучить его сыну. Мама плакала, спрятавшись за отца, когда они навещали парня в больнице.

Сама не до конца веря, пообещала сыну: «Все будет хорошо». Однако четыре курса химиотерапии не помогли. Нужна была срочная пересадка костного мозга. Врачи начали подбор подходящего донора.

«Нашли пять человек в Национальном регистре доноров костного мозга, они могли бы подойти по типированию крови»

— рассказывает мама Андрея. —

«Трое были гражданами Казахстана, а двое — россияне. Мы знали только, что один возможный донор из Челябинской области, второй — из Кирова. Андрея спросили: „К кому первому попробуем обратиться за помощью?» Он, буквально пальцем в небо, предложил Челябинск».

(пауза)

Зульфира хорошо перенесла процедуру. Она взяла с собой дочь для поддержки. Никто тогда не знал, что девочка спустя два года приобретет в лице спасенного ее мамой хорошего друга и еще одного брата.

«Столько времени прошло, и вот минувшей осенью звонят мне с незнакомого номера»

—рассказывает Зульфира_

«Слышу мужской голос. не может разговаривать, связь прерывается. Я не поняла сначала, что такое, а тут перезванивает женщина и говорит: „Здравствуйте, я мама Андрея, вы спасли жизнь моего сына». У меня такое волнение, слезы, дрожь, радость, не могу сдержаться».

С того дня Нурмухаметовы и Астаховы общаются как близкие родственники.

В своей обычной жизни Зульфира работает на местной птицеферме, хрупкая и невысокая. Скромная прическа, минимум косметики

Она — мама пятерых детей. С мужем Муниром вместе уже 27 лет. Построили дом, растят детей, ездят в гости к его многочисленной башкирской родне.

«Вы невероятная!», «Спасибо вам за парня!» — так пишут в соцсетях Зульфиры со всех концов страны.

По материалам http://www.iliveinrussia.ru/

Кирилл Джигун из Челябинска когда-то разместил на своей странице в соцсети пост, моментально разлетевшийся среди тысяч пользователей.

«У меня было крутое детство, но закончилось оно в 11 лет!! Когда обнаружили лейкоз. Все мечты рухнули. Началась химиотерапия! После 36 дней химии узнаю, что лечение будет идти 2 года! Это конец».

Эти два года Кирилл провел практически в полном одиночестве.

Не видеть друзей, одноклассников, находиться в четырех стенах было просто невыносимо. Многие, лежавшие рядом в больнице, умирали на глазах. Кирилл хотел только одного — жить. И ежедневно молился, прося бога об исцелении.

пауза

Кирилл выздоровел и вернулся к обычной жизни. Окончил школу, поступил на спортивный факультет Южно-Уральского госуниверситета. Но понял, что после пережитого хочет помогать тем, кому плохо.

Так однажды он узнал о миссии «Содействие»,оказывающей помощь брошенным детям Кении.

Вскоре он оказался в Кении, на берегу озера Виктория.

К африканскому климату Кирилл привык, и говорит, снег теперь не любит. По России скучать нет времени. Изучать Африку — тоже .

Для волонтера в первую очередь важно место, куда он приехал помогать, поэтому Кирилл мало обращает внимание на местную экзотику. Хотя волонтеры живут на берегу озера и часто встречают, например, бегемотов.

» На многих снимках в соцсети рядом со мной веселая шестилетняя Лизи»

— расказывает Кирилл-

«Девочка эта — одна из самых ярких наших звездочек. Ее история такая. Нам позвонили и сказали, что здесь недалеко находятся дети, которые остались на попечении больной бабушки, а родители у них умерли.

Мы тут же поехали туда с врачом, и очень вовремя: бабушка действительно была очень больна, а четырехлетний брат Лизи уже умер. Девочка была истощена. Сейчас ребенок веселый и жизнерадостный, живет в нашем приюте».

В комментариях под постами Кирилла — слова благодарности и восхищения:

«Спасибо, брат!»,

«Ты, наверно, лучший среди нас»,

«Есть еще на Земле хорошие люди».

Один из вопросов, которым задаются посетители его страницы: почему Кирилл выбрал Африку, а не остался помогать больным детям на родине?

«Я не родился в России, а родился в мире, где более 200 стран. Я не делю народы на свои и чужие»

— отвечает Кирилл. —

«Господь говорил, идите до краев Земли.»

Он планирует и дальше жить и работать в Африке.

«Я не в другом мире, это другой мир во мне. Чтобы начать творить, нужно изменить себя внутри.»

По материалам http://www.iliveinrussia.ru/

Алексей Моргунов, главный дирижёр Липецкого государственного оркестра народных инструментов, живёт в Тамбове, там же преподает игру на балалайке в музыкальной школе и колледже.

Весной 2020 года в время эпидемии короновируса собранный Алексеем «оркестр на удаленке» взорвал виртуальную реальность.

«Болеро» Мориса Равеля, исполненное четырьмя оркестрами под его руководством облетело весь мир. В записи приняли участие 70 музыкантов из разных уголков России: Липецка, Тамбова, Москвы, Нижнего Новгорода, Новосибирска, Ростовской области и Якутии.

Балалайка, домра, баян, терменвокс, саксофон — в таком составе Болеро не играл никто! Артисты говорят своей музыкой: жизнь сильнее любой пандемии.

«Болеро» — одно из самых исполняемых произведений мировой классики, отсюда и наш выбор»

— говорит Алексей-

«Произведение пришлось сократить под интернет-формат: из двенадцатиминутного сочинения сделать четырёхминутное.

Я адаптировал партитуру сочинения под тот состав, который собрался для записи, раздал сольные эпизоды, нарисовал все смены кадров.

Каждый исполнитель записал свою партию на видео, в основном использовали смартфоны. Только чтобы свести все семьдесят партий воедино, звукорежиссёру потребовалось две недели непрерывной работы в студии звукозаписи.

До «Болеро» по такому же принципу во время пандемии записали всего два оркестра: Парижской и Нью-Йоркской филармоний. И нам хотелось поддержать своих коллег, ответить им: «Мы вместе.»

Сам Алексей виртуозно владеет балалайкой, он может играть 800 нот в минуту: учится своему делу уже 30 лет.

В этих трёх струнах, две из которых одинаковые, столько глубины и переливов звука!

— продолжает Алексей—

И если на домре, гуслях играют медиатором, то из балалайки «вынуть» душу можно только прикосновением пальцев к ним.

«Русская балалайка — единственный инструмент треугольной формы, поэтому у неё уникальный тембр. Он ложится на наш менталитет, захватывает теплотой звучания.»

По материалам http://www.iliveinrussia.ru/

Ольга Мельникова из Самары по образованию биолог, но всю жизнь проработала менеджером.

Два года назад она оставила работу и теперь посвящает себя уходу за детьми с тяжелейшими заболеваниями.

» Я все время думала, зачем я сижу и трачу время своей жизни?»

— рассказывает Ольга

» Я искала работу, которая бы приносила мне внутреннее удовлетворение и пользу людям, задумалась: что я умею? У меня растут два чудесных сына — наверное, я умею воспитывать детей.»

Когда Ольге предложили работать с детьми-инвалидами, были опасения, ведь для этого нужны и навыки, и специальное образование

Но ее успокоили: за детьми есть, кому присматривать, а вам нужно только с ними погулять, это должно быть несложно. Так Ольга Мельникова познакомилась с благотворительным фондом «ЕВИТА», работающий с особенными детьми.

Летом 2018 года по фонда Ольга впервые оказалась в Самарском пансионате для детей-инвалидов в возрасте от 7 до 12 лет. Все – с тяжелыми и неизлечимыми заболеваниями.

«Моим сыновьям – 10 и 18 лет, они, конечно, расспрашивали, где и кем я теперь работаю. «

-вспоминает Ольга.-

«Когда я рассказала про больных деток, у которых нет мамы, младший был поражен: как нет мамы? А кто за ними ухаживает? Я рассказывала, и — – Сейчас они уже привыкли к моей работе.»

Полгода работы в детском доме принесли необходимый опыт . Сегодня Ольга работает няней в семьях, где живут тяжелобольные детишки.

Первой ее подопечной стала трехлетняя Саша, у малышки диагностировали тяжелое поражение головного мозга. С необходимыми лекарствами, расходными материалами и специальным питанием ей помогает благотворительный фонд, он же предоставляет няню.

«В первый раз мама ушла ненадолго: нужно было справки собрать, документы какие-то оформить – как это сделать с больным ребенком? Никак. Когда есть я, родители получают передышку. Многие уже забыли, что можно еще и поехать куда-то, чтобы отдохнуть. Когда в семье растет особенный ребенок, вся жизнь сосредотачивается на нем. Я на время освобождаю их от забот, и люди прямо расцветают»

— рассказывает Ольга Мельникова.

Со временем появились другие подопечные, и к каждому Ольга нашла свой подход, родители могут подсказать, что любит ребенок, но как завоевать его доверие, няне подсказывает ее интуиция.

«Не все дети могут выразить свои чувства голосом, у некоторых эмоции читаются только в глазах, постепенно к этому привыкаешь. Но все дети — и больные, и здоровые — любят дурачиться.»

— когда Ольга Мельникова говорит о своих подопечных, ее голос теплеет.

Опыт воспитания своих сыновей подсказывает няне, как вести себя с чужими детьми. Ее подопечный – Степа, понял: когда приходит Ольга, мама уходит. И поэтому цеплялся за маму, едва услышав голос няни. Но она быстро придумала, как его отвлечь: в доме были организованы поиски кошки Сони, и пока мальчик увлеченно обследовал шкафы, темные уголки и труднодоступные местечки в квартире, мама спокойно отлучилась по делам.

» Я люблю свою работу, это именно то, чего я хотела»

— признается Ольга Мельникова. –

«Правда, я мечтала работать дома, но не уточнила – что у себя дома. Высшие силы исполнили мое желание. Поэтому работаю дома, но не у себя. Такая вот ирония судьбы.»

По материалам kp.ru

Полине Сивковой из Челябинска 23 года, она учится на шестом курсе Южно-Уральского государственного медицинского университета, работает в реанимационном отделении «красной зоны», а в свободное время бесплатно разносит лекарства ковидным пациентам и помогает приютам для бездомных животных.

» Страха перед людьми с COVID-19 уже давно не испытываю, так как работаю в «красной зоне» — отделении реанимации девятой городской клинической больницы»

— рассказывает Полина —

«Когда в вузе объявили, что нужны добровольцы, решила записаться. Было интересно проверить себя на прочность»

С тех пор график работы у девушки максимально интенсивный. Днем она ходит на пары, готовится к поступлению в ординатуру.

На работе в «красной зоне» Полина следит за общим состоянием ковидных пациентов в реанимации, ставит им капельницы, кормит и поит тех, кто находится на искусственной вентиляции легких, через каждые два часа измеряет насыщение крови кислородом и артериальное давление, раз в четыре часа — температуру, а лежачим пациентам при необходимости обрабатывает пролежни.

В оставшееся от учебы и работы время Полина — волонтер.

Она разносит лекарства людям, лечащимся от коронавируса дома.

В поликлинике Ленинского района ей выдают защитный костюм, перчатки, респиратор, очки, медикаменты и список адресов, где девушку с нетерпением ждут пациенты. Встречают радушно и благодарят за любую помощь.

На вопрос откуда берутся силы на волонтерскую деятельность, Полина скромно отвечает: «Этого требует текущая ситуация.»

«Родители не отговаривали»

— продолжает студентка. —

«Привыкли, что я самостоятельный человек и всегда сама несу ответственность за свои поступки. Работать начала с третьего курса. Когда началась пандемия, трудилась на скорой. Пошли ковидные вызовы, перевозки на компьютерную томографию, очереди по 10 часов вместе с пациентами. Позже решила устроиться в стационар, в отделение реанимации. Мама настоятельно советовала подумать, оценить, в первую очередь, моральные силы.»

Полина решила, что справится, и устроилась в «красную зону». Опасения мамы не были напрасны. Психологически в реанимации работать намного тяжелее, чем в бригаде скорой помощи. Пациенты лежат подолгу, некоторые больше месяца, за это время невольно к ним привыкаешь, а любые неблагоприятные исходы принимаешь близко к сердцу. Полина говорит, что за полтора месяца работы в ковидном госпитале , к сожалению, видела достаточно смертей.

—»Не могу точно сказать, сколько их было, но мне хватило, —

добавляет она—

«Все моменты брезгливости пережила еще на третьем курсе, когда работала санитаркой в гнойной хирургии. Там всю ее и оставила. Поэтому пациенты не вызывают у меня неприятных чувств. Если человек в сознании и просит дать ему утку, дам. Для этого не стану звать санитаров. Вообще в отделении у нас командная работа, все стараются ради общего дела.»

В реанимации, в основном, лежат возрастные пациенты — люди старше 60 лет. Но есть и исключения. Так, самому молодому ковидному пациенту было всего 10 лет. Полина заверила, что история лечения этого мальчика со счастливым концом. Он выздоровел.

По материалам kp.ru