Герои нашего времени

Неожиданное открытие сделали недавно ученые из Уральского федерального университета вместе со своими коллегами из Узбекистана.

По их данным бороться с коронавирусом можно не только при помощи вакцин и лекарств, но и с помощь слабых доз радиации.

По мнению ученых, рентгеновское излучение способно уничтожить коронавирус и поэтому его можно использовать не только для лечения пациентов, но и для дезинфекции помещений и предметов.

Суть идеи состоит в том, что огромная молекула РНК коронавируса при попадании в клетку человека вынуждена сильно деформироваться во многих участках вдоль своей длины.

Оказалось, что деформированные места вдоль молекулы РНК в тысячу раз более чувствительны к радиационному воздействию, чем молекулы здоровых клеток. Из этого следует, что малые дозы радиации, губительные для вируса, будут абсолютно безопасны для здоровых клеток.

Изучать влияние радиации на COVID-19 ученые из УрФУ и Академии наук Республики Узбекистан начали в апреле 2020 года. Сейчас специалисты разрабатывают методику лечения.

Особенностью данного метода является нечувствительность к мутациям вируса

Участник исследования, профессор УрФУ, Анатолий Зацепин отмечает, что эффективность данного метода не зависит от мутации вируса, в отличии от биологических методов лечения.

По материалам kp.ru

Озон — газ, знакомый нам по легкому запаху от работающего лазерного принтера и ароматам после сильной грозы.

Озон давно используется в качестве антибактериального и противовирусного реагента при очистке воды.

Недавно израильские ученые выяснили, что озон эффективен при борьбе с коронавирусом, если применять этот газ для дезинфекции помещений.

Результаты этих исследований опубликованы группой ученых Тель-Авивского университета, в том числе которых доктор Инес Цукер (это она, докторка), заведующая кафедрой инженерии, Университета Бар-Илан и Азриэльского колледжа.

При помощи озона в помещении короновирус погибает за несколько минут. А преимущество использования газа перед жидкими дезинфицирующими средствами состоит в его способности практически мгновенно обрабатывать закрытые пространства, включая все труднодоступные места и находящиеся там предметы.

Технология обработки помещений озоном – недорогая и доступная, она может быть использована для дезинфекции больниц, школ, гостиниц и даже самолетов.

доктор Инес Цукер подчеркивает, что преимущество озона перед обычными дезинфицирующими средствами, такими как спирт и отбеливатели, заключается в его способности дезинфицировать предметы, находящиеся в помещении, а также само помещение, а не только открытые поверхности, быстро и безопасно для здоровья людей.

По материалам kp.ru

Полынь горькая. Свежий, насыщенный, пряный и немного терпкий аромат этого растения невозможно перепутать ни с чем. Издавна запахом полыни отпугивали вредных насекомых, а ее легендарную горечь воспевали в стихах и песнях. Полынью лечили болезни и продолжают использовать в фармакологии по сей день

Когда-то полынь была очень популярна, особенно в среде художников, которые своим любимым напитком выбирали абсент – крепкий алкогольный напиток , содержащий полынь.

У многих людей полынь и сегодня ассоциируется исключительно с абсентом, ну может быть, еще с вермутом Мартини , но у этой травы есть куда больше достоинств, чем быть сырьем для алкоголя.

Противовирусные свойства полыни известны человечеству очень давно, и в древности растение применяли для борьбы с малярией.

Недавно американские ученые установили, что экстракт из листьев полыни однолетней в лабораторных условиях подавляет репликацию возбудителя COVID-19. Теперь предстоит исследовать действие водного экстракта растения в полевых условиях.

Предполагали , что лечебный эффект обусловлен наличием в листьях растения вещества артемизинин.

Для исследования были использованы семь разновидностей полыни, привезенной с четырех материков. Во всех случаях эффект воздействия на коронавирус был положительным. Кроме того, один из образцов находился в засушенном виде как минимум с 2008 года, что никак не повлияло на его противовирусную активность.

«Результаты показывают, что активный компонент в экстрактах, вероятно, не артемизинин, а какой-то другой или это комбинация компонентов, которые действуют синергетически, чтобы блокировать вирусную инфекцию после проникновения»

– рассказала руководитель исследования Памела Уэзерс.

Авторы исследования планируют провести клинические испытания порошка из сушеных листьев и, возможно, в ближайшем будущем человечество получит безвредное и недорогое лекарство от опасной инфекции.

По материалам kp.ru

Весной 2020 года молодой дизайнер из Москвы Всеволод Очинский помочь медикам бороться с пандемией коронавируса.

Так появилось сообщество 3D-мейкеров — людей, печатающих пластмассовые изделия на своих личных принтерах.

Мейкеры делают для врачей защитные щитки, переходники для фильтров, держатели для масок и многое другое.

Производят в основном простые вещи: держатели для масок, защитные экраны, и много других полезных деталей.

Защитный экран представляет собой рамку, напечатанную на трехмерном принтере, к ней крепится лист прозрачного материала. Эта конструкция защищает лицо врача.

Многие из них просто в восторге. Конструкция снимает нагрузку с ушей, когда целый день носишь маску.

Сегодня движение мейкеров насчитывает около трех тысяч человек по всей стране. Это не только владельцы принтеров, но и проектировщики, водители и другие волонтеры.

«Всего по нашим заявкам обеспечено порядка 6% медиков в России, и порядка 40% больниц получили от нас какие-то вещи, а на самом деле гораздо больше, потому что в какой-то момент мы перестали принимать заявки, но продолжили помогать деньгами нашим региональным участникам»

-рассказал Всеволод.

Примерно треть работы сообщества выполняют люди, занимающиеся 3D-печатью профессионально.

Впрочем, во время второй волны пандемии активность проекта снизилась. Обеспеченность медиков значительно улучшилась, и количество заявок уменьшилось.

По материалам https://zona.media/

Людям, перенесшим (через Е, а не Ё) Ковид и иные гриппоподобные инфекции назначают антибиотики, которые убивают не только вредные микроорганизмы, но и жизненно необходимые кишечные бактерии

Часто оказывается, что человек страдает не столько от вирусной инфекции, сколько из-за разрушенного соотношения макро-и микромиров в своем организме.

В Воронежском государственном университете инженерных технологий производят уникальный продукт — пробиотик. Он позволяет улучшить микрофлору кишечника и укрепить иммунитет после коронавируса

Похожий на обычный йогурт, он снижает интенсивность протекания заболевания, его тяжесть. Также позволяет быстрее восстановиться после болезни.

В основе продукта — лакто- и бифидобактерии высокой концентрации — примерно в сто раз больше , чем в обычных кисломолочных продуктах. Если в кефире или йогурте из магазина содержание полезных микроорганизмов составляет около десяти миллионов на грамм, то в продкуте воронежцев — уже миллиард.

В повышенной биологической ценности и заключается уникальность воронежского йогурта. Ученые сумели отработать такие температурные режимы, при которых бактерии развиваются максимально активно.

Переживать насчет того, что бактерии слишком сильно заселят ваш организм, не стоит, ведь и сто миллиардов и триллион бактерий на грамм — норма.

При попадании йогурта в желудок их концентрация сразу уменьшается в сто раз, а до кишечника и вовсе дойдет совсем малое количество бактерий. Но даже они способны стимулировать микрофлору, А организм — вырабатывать иммунитет.

Пробиотики в университете изучают давно, и начали выпускать задолго да эпидемии коронавируса. Полупромышленное производство запустили около шести лет назад. Все производство расположилось в университетских стенах. Тут и лаборатория, где занимаются регулировкой температурных режимов, следят за графиком развития бактерий , и небольшое помещение для ферментации и упаковки.

Распространяют йогурты через аптечные сети и магазины здорового питания. Выходить на массовое производство университет не планирует .

Как говорят ученые, у университета нет такой задачи, да и по отношению к фармацевтическому миру это неэтично.

По материалам kp.ru

Анжелика Колбая — врач-дерматовенеролог. Когда весной 2020 года коллега кинул в соцсетях клич о помощи в 52-ю больницу города Москвы, Анжелика ответила сразу.

Ее врачебная специальность была нужна в ковидном стационаре. В реанимации люди лежат неделями и им необходима обработка кожи, так как пролежни неизбежны. Но Анжелика пошла работать волонтером в красную зону, и там осталась.

«Вначале все было экстренно, а потом затянуло так, что не можешь не находиться там»

Рассказывает Анжелика

«Сейчас мы уже наладили работу. Все работает как часы: врачи пишут поручения, а мы знаем, что нужно проделать с каждым больным.»

Попадая в реанимацию, люди боятся всего и опасаются за свое будущее.

В этом случае волонтеры — это добрые психологи. Постоянное общение и теплота очень помогают больным, освобождая врачей ми медицинских сестер для профессиональной помощи.

Во время первой волны никто не знал, с чем он борется

-Вспоминает Анжелика-

«Все было неразгаданное. Сейчас врачи и персонал уже подкованы, знают, чем лечить, каждому больному находят свое лечение, есть системность в реанимациях. Я хочу всегда быть в реанимации, потому что вижу, что люди, работающие здесь, не безразличны, человечны, они борются за каждого больного.

Бывают моменты, когда эмоционально тяжело. Ты хочешь сделать невозможное, но вирус не поддается всем стараниям.

Иногда по четыре часа просто держишь человека за руку. Просто повторяешь, что все будет хорошо. И что-то внутри дает силы донести человеку это. Когда я прихожу в реанимацию, я полностью собираюсь с силами. Я не могу распускать нюни. Человек верит тебе как никому другому. Он верит твоим глазам. Я говорю: «Вы должны бороться, если вы будете мне помогать, то у нас получится».

Я работаю по три недели без перерыва. Не смогу больного даже на день оставить. Они ждут меня, и это чувство дает мне большие силы. Пациенты смеются: «Мы как собака Павлова, видим тебя и хотим кушать, а до этого совсем не хотим». А я не могу объяснить, что мной движет, — просто не могу по-другому. Когда вижу их глаза и улыбки, сил становится десять раз больше.»

По материалам https://meduza.io/

Во время эпидемии COVID-19 многим врачам пришлось сменить специализацию. С зараженными пациентами долгое время работали в том числе хирурги, травматологи, гинекологи, урологи. Они месяцами не видели свои семьи — жили в гостиницах и даже в больницах, чтобы не рисковать здоровьем родных.

К работе с COVID также подключились студенты-медики и волонтеры. Для кого-то это стало генеральной репетицией перед началом полноценной работы. Евгения Игнатенко оканчивает ординатуру в городе Иваново, ей осталось три месяца, чтобы стать врачом-инфекционистом. С марта девушке довелось пройти такую серьезную подготовку в «красных зонах», что сомнений в собственных способностях у нее не осталось. Сначала она трудилась ординатором в 1-й городской клинической больнице, а с 12 мая перешла в 4-ю Городскую Клиническую Больницу, где ей предложили стать врачом-стажером.

В отличие от опытных врачей, Евгения Игнатенко еще не научилась относиться к смерти пациентов как к данности.

— До сих пор не можем забыть смерть беременной женщины, которой было 33 года. Боролись за нее до последнего. Она ждала третьего ребенка. У нее была агрессивная форма пневмонии, и легкие не справились, —

рассказала Евгения.

Мыслей оставить работу из-за рисков у нее ни разу не возникало. Мотивирует выздоровление пациентов. Стимулом, например, стала пациентка с крайне тяжелой формой пневмонии, которая быстро прогрессировала. Врачи не надеялись, что она пойдет на поправку, но женщина твердо заявила, что выздоровеет. И ей это удалось, исключительно благодаря упорству, считает Евгения.

По материалам iz.ru

Во время эпидемии COVID-19 многим врачам пришлось сменить специализацию. С зараженными пациентами долгое время работали в том числе хирурги, травматологи, гинекологи, урологи. Они месяцами не видели свои семьи — жили в гостиницах и даже в больницах, чтобы не рисковать здоровьем родных. В «красной зоне» даже праздновали дни рождения, после которых приходилось утилизировать шарики.

В бой с коронавирусом вступил и средний медперсонал. Старшая медсестра Центральной клинической больницы «РЖД-Медицина» Ольга Харитонова вышла на работу сразу после того, как сама переболела коронавирусом. 14 апреля она заступила на дежурство и по сей день работает в больнице в круглосуточном режиме. По ее словам, с начала эпидемии ее телефон не умолкал ни на минуту. Организация инфекционной больницы потребовала постоянного присутствия на рабочем месте.

— Мы оказались в совершенно нетипичной ситуации. Представьте, что журналист берет интервью, будучи привязанным веревкой к дереву. Так и у нас. Каждое неверное движение может стоить кому-то здоровья или жизни,

— рассказала Ольга.

Сначала пришлось привыкать к защитным костюмам — в них медики чувствовали себя слепыми котятами. Потребовался тотальный контроль шлюзов, через который идет персонал. Было необходимо постоянно следить за подачей еды для пациентов.

В этом случае нельзя просто помыть или выбросить посуду — одноразовые приборы подлежат обеззараживанию и уничтожению.

— Больше всего переживала за своих возрастных родителей.

Вспоминает Ольга

Спустя две недели работы в «красной зоне» поняла, что до конца эпидемии их не увижу. У меня двое детей, дочь 27 лет и сын, который окончил девятый класс. С дочкой я не виделась, а с сыном с 14 апреля встречалась только один раз.

Она призналась, что работа в «красной зоне» способна научить людей различать эмоции только по выражению глаз.

Молодежь — медбратья, медсестры — принесли маркеры в «красную зону» и изрисовали себе костюмы мультяшными героями. Маркеры, естественно, пойдут на уничтожение.

По материалам iz.ru

Во время эпидемии COVID-19 многим врачам пришлось сменить специализацию. С зараженными пациентами долгое время работали в том числе хирурги, травматологи, гинекологи, урологи. Они месяцами не видели свои семьи — жили в гостиницах и даже в больницах, чтобы не рисковать здоровьем родных. В «красной зоне» даже праздновали дни рождения, после которых приходилось утилизировать шарики.

Руководитель Московского городского флебологического центра Городской Клинической Больницы № 1 имени Пирогова Сергей Чубченко во время эпидемии возглавил приемное отделение «ковидного» госпиталя этой больницы. Работа началась 13 апреля. Основной задачей было госпитализировать пациента как можно быстрее.

— Открывали отделение с нуля, но справились. Продумали такой алгоритм поступления, чтобы не получилось очередей из скорых. Конечно, в какой-то момент нам было страшно, в основном за родителей. Но героем себя не чувствую. Это моя работа. В такой ситуации мы просто встали и пошли работать,

— рассказал Сергей

Вместе с ним в «красной зоне» трудились флебологи, гинекологи, урологи. В этой дружной команде и в таком необычном месте Сергей Чубченко успел отметить день рождения.

— Я даже не планировал отмечать, просто сил не было. Но люди, совершенно мне не знакомые, с которыми невозможно было нормально пообщаться из-за масок и очков, устроили праздник. Каждая дежурная бригада прочитала стихи, сказала теплые слова, коллеги принесли воздушные шарики, которые мы потом утилизировали. Этот экспромт был очень приятен,

Сейчас Сергей вернулся к своей прежней работе. Врач не виделся с близкими два месяца. Жил все это время в отелях. Одним из них был «Националь» — с видом на Кремль. Но пятизвездочный отель не имеет значения, когда рядом болеют люди.

По материалам iz.ru

Во время эпидемии COVID-19 многим врачам пришлось сменить специализацию. С зараженными пациентами долгое время работали в том числе хирурги, травматологи, гинекологи, урологи. Они месяцами не видели свои семьи — жили в гостиницах и даже в больницах, чтобы не рисковать здоровьем родных. В «красной зоне» даже праздновали дни рождения, после которых приходилось утилизировать шарики.

Среди тех, кому во время эпидемии пришлось сменить профиль, оказался завотделением торакальной хирургии Университетской клинической больницы №1 Первого Московского Мединститута Владимир Паршин.

Торакальная хирургия — это специфическое и даже уникальное, направление медицины, связанное с органами грудной клетки, в частности с трахеей.

Инфекционные больные — совершенно другая категория, поэтому врачи оказались в непростой ситуации. Разобраться во всем помогали пульмонологи, которые каждый день проводили обходы и объясняли коллегам все особенности патологии, а также дыхательной дореанимационной неинвазивной вентиляции.

Аппаратура позволила спасти многих пациентов на дореанимационном этапе — их не пришлось подключать к аппарату вентиляции легких.

— У меня два сына, тоже хирурги.

Рассказал Владимир

Они спросили: мы работаем или идем в самоизоляцию? Я ответил: решайте сами.

Оба надели защитные костюмы и пришли в отделение. При этом у обоих есть маленькие дети Два с половиной месяца сыновья провели в «красной зоне». Один из них жил дома, а другой переехал в квартиру друзей, которые самоизолировались на даче. И всё это время сын не видел семью

Сам же Владимир продолжал ездить домой, поскольку его жена работает врачом в Одинцовской Больнице и, переболела коронавирусом ранее.

Особенно тяжело было работать первые две недели, когда пошел большой поток пациентов с тяжелыми формами СOVID, с дыхательной недостаточностью. Все они были кислородозависимые. Отделение рассчитано на 40 человек, и в первую неделю его заполнили целиком.

В одну ночь поступило сразу 27 пациентов, это очень много для дежурной бригады.

Для стеноза трахеи, с которым врач сталкивается в своей обычной практике, также характерна дыхательная недостаточность, поэтому ему и его коллегам было более привычно работать с больными COVID, чем, например, пластическим хирургам, травматологам.

Сложнее всего оказалось повлиять на настрой пациентов. Ведь в хирургию люди попадают уже подготовленными, обследованными.

Здесь же часто оказывается, что молодой человек, который никогда ничем не болел, вдруг почувствовал повышение температуры, пошел в поликлинику и через час уже оказался в инфекционном отделении.

«Пациенты не могли ни с кем общаться»

Вспоминает Владимир Паршин

«врачи заходили к ним в защитных костюмах, всё это угнетало. Приходилось заниматься психотерапией, обход занимал два часа, каждому больному говорили, что все не так страшно, что болезнь лечится. Сегодня короновирус отступает, и это здорово»

По материалам iz.ru