GlumOFF

Что показала процедура, которую российские власти называют выборами в Госдуму? Зачем антивоенно настроенные россияне голосовали за рубежом и что означает очередь из 1500 человек в Ереване? Об этом и о том, что происходит с российским обществом и системой власти, говорим с Марком Фейгиным.

Обсуждаем российскую оппозицию, её отношения с Украиной. Почему между российскими антивоенными силами и Украиной сохраняется такой разрыв и что оппозиция может делать для страны, подвергшейся российскому нападению?

Говорим о будущем России после войны и после Путина, возможной трансформации системы.

Обсуждаем Армению и Южный Кавказ: как меняется влияние России, что означает политика балансирования Никола Пашиняна и насколько серьёзным становится соперничество России, США и Китая за регион.

Что значит — хорошо умереть? Чего на самом деле боятся люди в последние дни жизни? И почему нам так трудно об этом говорить?

Героиня выпуска Саша Примакова — доула смерти. Она работает в лондонском хосписе, помогает и сопровождает людей в последние дни и часы жизни.

Что происходит с человеком в момент самого важного перехода и чего в этот момент боятся те, кто рядом? Почему родственники могут одновременно не хотеть смерти близкого и мечтать, чтобы его мучения закончились? Почему перед смертью сам человек часто оказывается гораздо строже к себе, чем к другим?

Саша рассказывает о своей работе, о привязанности к пациентам и о том, что чувствует после их смерти. О том, почему мы пытаемся «починить» чужую боль и что отношение общества к больным, слабым и умирающим говорит о самом обществе.

Армения стала первой страной, куда Диана Логинова (Наоко) и Александр Орлов приехали из России после выхода из изолятора временного содержания. Тогда поговорить с ребятами нам не удалось — адвокаты рекомендовали им не давать интервью из соображений безопасности.

Теперь «Стоптайм» снова в Ереване, и мы наконец поговорили.

О жизни после ареста, новом альбоме «В никуда с ниоткуда», музыке и российской аудитории, классическом музыкальном образовании и его проблемах, отношениях, воспитании, насилии и будущем. О том, почему прошлое всё ещё не отпускает и почему им важно, чтобы их воспринимали прежде всего как музыкантов.

А ещё — о Нойзе, Монеточке, «Би-2», «Одиссее» Нолана, ссорах друг с другом и мечтах, которые постепенно становятся реальностью.

Человек-парадокс, вечный возмутитель, музыкант-нонконформист, артист, которому тесно в любых рамках и провокатор с высокой чувствительностью.

Почему Дорн учит детей музыке через Баухаус и фотографию? Зачем сознательно ограничивает потребление? Почему считает эмпатию одновременно своим талантом и слабостью? Что общего у народной музыки, K-pop и будущего после AI? И почему он уверен, что менять мир нужно начинать не со взрослых, а с собственных детей?

Дорн - не только музыкант, но и преподаватель, отец, путешественник и человек, который сознательно пытается расширять границы привычного.

О музыке, воспитании, Украине, культуре, нациях, внимании, достаточности и о том, зачем иногда необходимо идти против течения.

Жанна Агалакова — журналист и одно из самых узнаваемых лиц российского телевидения — о пропаганде, Константине Эрнсте, Владимире Соловьеве, войне, жизни после увольнения и надежде увидеть суд над путинским режимом.

Сегодня Жанна живет во Франции, продюсирует и снимает документальное кино и ежедневно готовит новости для YouTube-канала The Breakfast Show.

В этом разговоре — путь от детства в Кирове и жизни в Советском Союзе до журналистики 90-х, культовых программ «Взгляд» и «До 16 и старше» и работы на Первом канале.

Поговорили о телевидении и пропаганде в России, о журналистике внутри системы, о Путине, цене компромиссов, ответственности журналиста и моменте, когда исчезли последние иллюзии.

Жанна рассказала о своем автобиографическом документальном фильме «Придет серенький волчок», семье, дочери, муже-итальянце, разрыве близких связей после начала войны, мечте увидеть суд в Гааге и надежде однажды вернуться в Россию.

Что остается, когда исчезает мир, частью которого ты был?

В новом выпуске GlumOFF говорим с Мариной Давыдовой, театральным критиком, продюсером, бывшим главным редактором журнала «Театр», основательницей фестиваля NET («Новый европейский театр») и одной из ключевых фигур современного театра об искусстве, культуре и человеке в эпоху исторического разлома.

В этом разговоре — о судьбе современного театра, исчезновении целых культурных пространств, двух эмиграциях и двух потерях дома — от Баку до Москвы и Берлина.

О памяти, идентичности, русском языке и русскоязычной культуре вне России. О роли художника во время войны и о том, что может быть построено заново, а что уже невозможно вернуть.

Почему театр сложнее всего переносить из одной культуры в другую, чем отличаются немецкие и русские «секунды» и какие спектакли Марина Давыдова показала бы мировым лидерам.

В этом выпуске мы знакомим вас с парнем, чьи видео вы наверняка уже видели, чьи разборы разлетаются по соцсетям, а посты в телеграм-канале пересылаются друг другу. Сегодня мы ближе подойдем и к каналу «Вач говорит», и к человеку, чьим именем он назван. Наш герой – Вачаган, или просто Вач.

Он родился в Украине, вырос в украинской среде, но при этом сохранил и армянскую идентичность. При этом в публичном поле он почти не рассказывает о себе и редко даёт интервью, оставаясь скорее персонажем и автором, чем медийной персоной.

Мы поговорили о том, как он пришёл в блогинг во время войны, почему остался в Украине после 2022 года, как пережил потерю близких друзей и почему в какой-то момент стал волонтёром.

Это разговор про пятый год войны и усталость общества, про дроны и новую логику фронта, про пропаганду и информационное поле, про то, как всё это воспринимается изнутри. И отдельно — про Армению, диаспору и попытку собрать идентичность между двумя странами и двумя историями.

Соня Шац — музыкант, автор песен, дочь Михаила Шаца и Татьяны Лазаревой, а теперь ещё и мама. Материнство, эмиграция, музыка, Португалия, еврейские корни, отношения с родителями и жизнь после переезда из России — в этом выпуске Соня Шац рассказывает о том, как за последние годы изменилась её жизнь и жизнь ее семьи.

Почему она не планирует возвращаться в Россию? Как Лиссабон стал местом, которое она называет домом? И что на самом деле меняется в человеке, когда у него появляется ребёнок?

А в финале — вопросы от Михаила Шаца и Татьяны Лазаревой, а также послание самой себе в будущее, через двадцать лет.

За неделю до парламентских выборов в Армении, которые многие справедливо считают судьбоносными, спикер парламента Ален Симонян дал нам большое интервью.

Что революция 2018 года изменила в самих армянах? Почему власть не пошла на люстрации и массовые посадки? Как в Ереване сегодня говорят о России, войне 2020 года и предательстве? Возможен ли курс на ЕС и готова ли Армения выйти из ЕАЭС? Действительно ли Армения сейчас проходит точку невозврата?

Мы поговорили о Карабахе, мире с Азербайджаном и проблемах, которые необходимо преодолевать. О свободе слова, фейках и российском влиянии, о трагедиях 1999 и 2008 годов, внутренних проблемах Армении, отношениях с Украиной, эмоциональности Пашиняна, последствиях новой войны и о том, почему, по словам Симоняна, «армян больше невозможно загнать в коробку».

Это разговор о власти, боли, ошибках, независимости и о выборе, перед которым сегодня стоит Армения.

Финансист, экономист и основатель Movchan’s Group Андрей Мовчан — один из самых известных русскоязычных экономических аналитиков, который не так часто дает большие интервью и чье мнение нередко вызывает споры, не вписываясь полностью ни в один политический или идеологический лагерь.

Мы поговорили с Андреем Мовчаном о войнах, иррациональности власти, кризисе мировой экономики и будущем Армении. Почему экономическая наука все чаще напоминает религию? Из-за чего на самом деле начинаются войны и почему мир входит в эпоху множества локальных конфликтов?

США, Трамп, капитализм 90-х, роль элит, общественное мнение, криптовалюты, инвестиции и вопрос о том, сможет ли Армения превратиться в устойчивый экономический центр, а не остаться «транзитным сервисом».

Почему Тэтчер и Рейган изменили мир, зачем маленьким странам дружить со всеми и как выглядит экономика эпохи нестабильности — в новом большом интервью.