"Жил-был... "Король!" - немедленно воскликнут мои маленькие читатели. Нет, дети, вы не угадали. Жил-был кусок дерева. То было не какое-нибудь благородное дерево, а самое обыкновенное полено, из тех, которыми в зимнюю пору топят печи и камины, чтобы обогреть комнату. Не знаю уж, какими путями, но в один прекрасный день этот кусок дерева оказался в мастерской старого столяра. Старика звали мастер Антонио, но весь свет именовал его "мастер Вишня"...

"...Для немецкого профессора дядюшка был сравнительно богат. Дом, со всем содержащимся в нем и содержимым, был его полной собственностью. К содержимому следует отнести его крестницу Гретхен, семнадцатилетнюю девушку из Фирланде, служанку Марту и меня. В качестве племянника и сироты я стал главным помощником профессора в его научных опытах".

..."В городе знали эти извинительные слабости моего дядюшки и злоупотребляли ими: подстерегали опасные моменты, выводили его из себя и смеялись над ним, что даже в Германии отнюдь не считается признаком хорошего тона"...

"В воскресенье 24 мая 1863 года мой дядя, профессор Отто Лиденброк, быстрыми шагами подходил к своему домику, номер 19 по Королевской улице – одной из самых старинных улиц древнего квартала Гамбурга"...

"Землемер Глеб Гаврилович Смирнов приехал на станцию Гнилушки. До усадьбы, куда он был вызван для межевания, оставалось еще проехать на лошадях верст тридцать‑сорок. (Ежели возница не пьян и лошади не клячи, то и тридцати верст не будет, а коли возница с мухой да кони наморены, то целых пятьдесят наберется.) – Скажите, пожалуйста, где я могу найти здесь почтовых лошадей? – обратился землемер"...

"Шел однажды с войны барабанщик. Был он очень беден. Все-то его богатство составлял барабан. Но настроение у солдата было прекрасное – ведь он возвращался домой, где не был долгие годы. И потому далеко вокруг разносился веселый грохот его барабана: «Трам-тара-там! Трам-там-там!» Шел он, шел и вдруг встретил старушку. – А, славный солдатушка! Не найдется ли у тебя случаем хоть одного сольдо?.."

"- Синьор начальник, неопознанный самолет просит разрешения на посадку. - Неопознанный самолет? А как он сюда попал? - Не знаю, синьор начальник. У нас не было с ним раньше никакой связи. Он говорит, что у него кончается горючее и он сядет, даже если мы будем против. Странный какой-то тип, однако. - Странный?

- Чудак, по-моему. Я слышал сейчас, как он посмеивался в микрофон"...

"А часы тикали. Я взглянул на них и обомлел: они уже успели отстучать три минуты. - Зови Географию! - завопил Кузя. - Разве ты не боишься смерти? Я боялся смерти. Но а как же тогда быть с закаливанием воли? Я же должен презирать опасность, а не бояться ее? А если я сейчас струшу, где я потом опять достану себе опасность? Нет, это мне никак не подходит. Звать никого нельзя. Что я, в самом деле, скажу Географии?"...

"Глагол хмурился все больше и больше. Луч солнца скрылся. В зале стало темно и очень холодно. — Ах! Увы! Ох! Солнце! Умираю! — вопил Восклицательный. — Где солнце? Где тепло? Где свет? — беспрерывно, как заведенный, спрашивал Вопросительный. — Мальчишка рассердил солнце!"...

"Мы прошли по пустым комнатам и очутились в огромном зале. Здесь кто-то крупно написал красивым почерком прямо на стенах правила грамматики. Путешествие наше начиналось очень удачно. Я легко вспомнил правило и открыл замок! Ест все время будут встречаться только такие трудности, мне и делать здесь нечего…В глубине зала на высоком стуле сидел старик с белыми волосами и белой бородой"...