Маршалами не рождаются

Основная работа командующего — в штабе. Здесь, располагая полной картиной происходящего, он может наиболее точно оценить обстановку и рассчитать направление главного удара. Но одно дело — карты и доклады полевых командиров, и совсем другое — личное присутствие на передовой.

Георгий Жуков неоднократ­но ползал на животе, когда того требовала обстановка, когда перед на­ступлением, в интересах дела, он желал составить себе личное представление о переднем крае неприятеля на участ­ке будущего прорыва.

Основная работа командующего — в штабе. Здесь, располагая полной картиной происходящего, он может наиболее точно оценить обстановку и рассчитать направление главного удара. Но одно дело — карты и доклады полевых командиров, и совсем другое — личное присутствие на передовой.

Георгий Жуков неоднократ­но ползал на животе, когда того требовала обстановка, когда перед на­ступлением, в интересах дела, он желал составить себе личное представление о переднем крае неприятеля на участ­ке будущего прорыва.

Основная работа командующего — в штабе. Здесь, располагая полной картиной происходящего, он может наиболее точно оценить обстановку и рассчитать направление главного удара. Но одно дело — карты и доклады полевых командиров, и совсем другое — личное присутствие на передовой.

Георгий Жуков неоднократ­но ползал на животе, когда того требовала обстановка, когда перед на­ступлением, в интересах дела, он желал составить себе личное представление о переднем крае неприятеля на участ­ке будущего прорыва.

Основная работа командующего — в штабе. Здесь, располагая полной картиной происходящего, он может наиболее точно оценить обстановку и рассчитать направление главного удара. Но одно дело — карты и доклады полевых командиров, и совсем другое — личное присутствие на передовой.

Георгий Жуков неоднократ­но ползал на животе, когда того требовала обстановка, когда перед на­ступлением, в интересах дела, он желал составить себе личное представление о переднем крае неприятеля на участ­ке будущего прорыва.

Основная работа командующего — в штабе. Здесь, располагая полной картиной происходящего, он может наиболее точно оценить обстановку и рассчитать направление главного удара. Но одно дело — карты и доклады полевых командиров, и совсем другое — личное присутствие на передовой.

Георгий Жуков неоднократ­но ползал на животе, когда того требовала обстановка, когда перед на­ступлением, в интересах дела, он желал составить себе личное представление о переднем крае неприятеля на участ­ке будущего прорыва.

Он никогда не боялся тяжелого физического труда. В юные годы батрачил у богатых землевладельцев. А когда началась Первая мировая, его взяли в солдаты, дали пулемет, одна основа которого весила более шестидесяти килограммов. Для него это — не была сверхъестественная нагрузка.

Он никогда не боялся тяжелого физического труда. В юные годы батрачил у богатых землевладельцев. А когда началась Первая мировая, его взяли в солдаты, дали пулемет, одна основа которого весила более шестидесяти килограммов. Для него это — не была сверхъестественная нагрузка.

Он никогда не боялся тяжелого физического труда. В юные годы батрачил у богатых землевладельцев. А когда началась Первая мировая, его взяли в солдаты, дали пулемет, одна основа которого весила более шестидесяти килограммов. Для него это — не была сверхъестественная нагрузка.

Он никогда не боялся тяжелого физического труда. В юные годы батрачил у богатых землевладельцев. А когда началась Первая мировая, его взяли в солдаты, дали пулемет, одна основа которого весила более шестидесяти килограммов. Для него это — не была сверхъестественная нагрузка.

Он никогда не боялся тяжелого физического труда. В юные годы батрачил у богатых землевладельцев. А когда началась Первая мировая, его взяли в солдаты, дали пулемет, одна основа которого весила более шестидесяти килограммов. Для него это — не была сверхъестественная нагрузка.