M.Golubov

В тумане моря голубом!..

Что ищет он в стране далекой?

Что кинул он в краю родном?..

Играют волны — ветер свищет,

И мачта гнется и скрыпит...

Увы! он счастия не ищет,

И не от счастия бежит!

Под ним струя светлей лазури,

Над ним луч солнца золотой...

А он, мятежный, просит бури,

Как будто в бурях есть покой!

Каких размеров был твой дом.

Он спросит, много ли людей

Ты приютить готов был в нём.

Он не задаст тебе вопрос

О том, какой машина марки.

Он спросит, скольких в ней подвез

Ты в зимний день и летом жарким.

Не спросит Бог, какого цвета

Твои глаза и кожа были.

Он спросит, сколько людям света

Ты дал, когда они грустили.

Не спросит Он, где ты работал,

Какую должность занимал.

Он спросит, скольких ты заботой

И честностью своей объял.

Ему не нужно ни богатство,

Ни наши «горы» за плечом.

Ведь Он для нас готовит Царство,

В котором нет нужды ни в чем.

О твоем интересном прошлом,

А поскольку он очень взрослый -

Обмануть его будет сложно.

А поскольку тебе он нужен -

Ты начнешь подбирать ответы

И как можно, как можно глубже

Прятать в шкаф от него скелеты.

Потому что твои грехи

Тебе стали тяжелой ношей -

Ты влюблялась всегда в плохих,

А теперь получай хорошего!

Обходись без необходимого!

Плюнь на прошлое ради будущего!

Полежала у ног любимого -

Посиди на руках у любящего.

Разбуди свою совесть спящую!

Растопи свое сердце-лед!

И завязывай с исходящими

К тем, кто их от тебя не ждет.

Отдавайся в чужие руки...

В платье белое лезь,как в пЕтлю...

Ты с хорошим умрешь от скуки,

Но хотя бы красивой смертью.

Возвращаться нет уже смысла.

Даже если там те же глаза,

В которых тонули мысли.

Даже если тянет туда,

Где ещё всё было так мило,

Не иди ты туда никогда,

Забудь навсегда, что было.

Те же люди в прошлом живут,

Что любить обещали всегда.

Если вспомнил ты это — забудь,

Не иди ты туда никогда.

Не верь им, они — чужие.

Ведь когда-то ушли от тебя.

Они веру в душе убили,

В любовь, в людей и в себя.

Живи просто тем, что живёшь

И хоть жизнь похожа на ад,

Смотри только вперёд,

Никогда не иди назад.

Под шум, шелестящий, угасшего дня,

С тобой мы прощались, сплетенные руки,

Тепло сохраняли, надежду тая.

В последних лучах заходящего солнца

Растаял счастливый единственный день.

Огнем полыхнул на прощанье в оконце,

И вот набежала холодная тень.

Случайная встреча не стала судьбою,

И вспыхнувший свет так бесследно пропал.

И смотрит разлука в глаза нам с тобою,

В глаза, как в туманность старинных зеркал.

В последних лучах заходящего солнца

Растаял счастливый единственный день.

Огнем полыхнул на прощанье в оконце,

И вот набежала холодная тень.

Холодная тень — это вестник печали,

Холодная тень — это мир без любви,

Холодная тень, словно птица ночная,

Над нами раскинула крылья свои.

В последних лучах заходящего солнца

Растаял счастливый единственный день.

Огнем полыхнул на прощанье в оконце,

И вот набежала холодная тень.

Единственный день…

Не убегайте от своей любви…

Не разрушайте маленькое счастье,

Не говорите тихо: " Уходи ",

Когда душа разорвана на части.

Не убегайте от своей любви !

Не стройте стен, они вам не спасенье.

Себе не лгите, что свободны вы,

Кто любит — обречен на заточенье.

Не убегайте от своей любви,

Дарите счастье тем, кто рядом с вами.

Не позволяйте зависти и лжи

Овладевать вдруг вашими сердцами.

Не убегайте от своей любви !

И никогда её не оставляйте !

И даже если стерты все следы,

Любите, верьте, только не теряйте !

Не убегайте от своей любви !

Сквозь боль и слезы напролом идите !

Не говорите тихо: " Уходи ",

А просто все забудьте и простите.

Не убегайте от своей любви !

Ведь это лучшее, что есть у вас отныне !

Храните чувства светлые свои,

Хоть это тяжело в жестоком мире.

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И утром, расставаясь обернуться,

И помахать рукой, и улыбнуться,

И целый день, волнуясь, ждать вестей.

Как много тех, с кем можно просто жить,

Пить утром кофе, говорить и спорить…

С кем можно ездить отдыхать на море,

И, как положено – и в радости, и в горе

Быть рядом… Но при этом не любить…

Как мало тех, с кем хочется мечтать!

Смотреть, как облака роятся в небе,

Писать слова любви на первом снеге,

И думать лишь об этом человеке…

И счастья большего не знать и не желать.

Как мало тех, с кем можно помолчать,

Кто понимает с полуслова, с полу взгляда,

Кому не жалко год за годом отдавать,

И за кого ты сможешь, как награду,

Любую боль, любую казнь принять…

Вот так и вьётся эта канитель -

Легко встречаются, без боли расстаются…

Все потому, что много тех, с кем можно лечь в постель.

И мало тех, с кем хочется проснуться.

Как много тех, с кем можно лечь в постель…

Как мало тех, с кем хочется проснуться…

И жизнь плетёт нас, словно канитель…

Сдвигая, будто при гадании на блюдце.

Мы мечемся: – работа…быт…дела…

Кто хочет слышать- всё же должен слушать…

А на бегу- заметишь лишь тела…

Остановитесь…чтоб увидеть душу.

Мы выбираем сердцем – по уму...

Порой боимся на улыбку- улыбнуться,

Но душу открываем лишь тому,

С которым и захочется проснуться...

Перестройка, ваучеры, новое мышление. Появилось понятие – личная собственность, приватизация. Наш рабочий коллектив Корякской меховой фабрики наполовину состоял из числа коренных малочисленных народов севера. Когда наступала пора вылова рыбы лососевых пород, мы брали свои отпуска и семьями выезжали рыбачить на родовые рыбалки. Это было для нас самое счастливое время! Рыбачили мы в районе 4 базы, и бывшего национального села Култушино, а также села Олюторка, 7 база.

Добирались до места рыбалок – кто пешком по берегу, но в основном на лодках или тракторе с санями – пеной, на вездеходах.

На всё лето затаривались продуктами, везли рыбацкие снастим, соль, большие тюки с одеждой, обувью.

В каждой семье было много детей, от их звонких голосов оживали пустые, в зимнее время посёлки. Строились рыбацкие домики, ставились палатки, настроение у всех радостное, счастливое – ведь впереди – рыбалка!

Заготовка рыбы на зиму, сушка юколы, балыка была главная задача любой семьи местных коренных жителей.

Из поколения в поколения передавалось святое понятие «земля-тундра», «вода-море» никогда не продавались и не покупались!

В то Советское время очень ощущалось единство, сплоченность людей! Все открыто, дружелюбно общались, помогали друг другу, вместе встречали праздники, трудились, на рыбалки ходили в гости, чаёвничали. За хорошее правило тогда считалось иметь при рыбалке-хозяйство. Семья Григория Пастущена и Анны Петровны Косыгиной – имели большой огород, теплицу, лошадей, кур.

Семья Лузиных Анатолия и Татьяны – держали гусей. На родовой рыбалке – семья Сидоровых - Сергея и Антонины, тёти Ани Лепёхиной – держали кур. Семья Егора Петровича, Марии Петровны Косыгиных, Любы Тнальхут – имели большой огород, сеяли капусту, разную зелень.

Наша семейная рыбалка расположилась в трёх километрах от села Култушино, рыбацкий домик мы построили на сопке.

На берегу бухты «Скрытая» соорудили будку – для сетей, лодочного мотора.

Рядом – сарай для дров, коптилку, курятник, туалет. Вырыли яму-холодильник, хранили в нём продукты.

Был небольшой огородик – росла зелень- укроп, лук, петрушка, редиска.

Посадили кустик чёрной смородины, малины и ягоды спелые по осени успевали сорвать.

Главная гордость была – 24 курицы и красивый петух!

По утру он звонко кукарекал. С рук подкупили два десятка цыплят. Было три кошки и две собаки.

Настоящая тундровая дача! При этом в селе Тиличики держали теплицы, огород. Работы не боялись были молодые!

Всё круто изменилось 21 апреля 2006 года, когда в Олюторском районе произошло разрушительное землетрясение, 9.8 балла по шкале Рихтера.

Жизнь наших односельчан села Тиличики перевернулась в жуткую, страшную беду! Все мы перенесли глубокий стресс, ужас за судьбы своих родных, родного села!

Родная наша Природа-тундра, сопки, водное пространство пережили глубокие, необратимые изменения!

Резко изменилось поведение дикого зверя - медведи толпами стали атаковать места рыбалок – разрушать домики, ломать строения рыбацкие, вытаскивали юколу с юкольников, рвали сети, резиновые рыбацкие лодки. Очередная катастрофа, когда возле Зелёного холма на нерест подошла селёдка в большом количестве, её практически всю задавило ледяное поле. Это окончательно поставило вопрос постоянного проживания на весь летний период, угрожающим из-за нашествия большого скопления медведей.

Местное население КМНС опасалось за жизнь и здоровье – перестало рыбачить на своих родовых рыбалках.

Прошло много лет, сильно поубавилось жителей местного коренного населения, жизнь изменилась и лишь фотографии в наших семейных альбомах – напоминают нам - какие счастливые были наши годы, мы были молодые!

Н. Косыгина

4 октября 2025 года

В воскресный день с сестрой моей

Мы вышли со двора.

„Я поведу тебя в музей" —

Сказала мне сестра.

Вот через площадь мы идём

И входим наконец

В большой, красивый, красный дом,

Похожий на дворец

Из зала в зал переходя,

Здесь движется народ.

Вся жизнь великого вождя

Передо мной встаёт.

Я вижу дом, где Ленин рос,

И тот похвальный лист,

Что из гимназии принёс

Ульянов - гимназист.

Здесь книжки выстроились в ряд

Он в детстве их читал,

Над ними много лет назад

Он думал и мечтал.

Он с детских лет мечтал о том

Чтоб на родной земле

Жил человек своим трудом

И не был в кабале.

За днями день, за годом год

Проходят чередой,

Ульянов учится, растёт.

Но сходку тайную идёт

Ульянов молодой

Семнадцать минуло ему,

Семнадцать лет всего,

Но он — борец! И потому

Боится царь его!

Летит в полицию приказ:

„Ульянова схватить!”

И вот он выслан в первый раз,

В деревне должен жить.

Проходит время, и опять

Он там, где жизнь кипит

К рабочим едет выступать,

На сходках говорит.

Идёт ли он к своим родным,

идёт ли на завод

Везде полиция за ним

Следит, не отстаёт...

Опять — донос, опять — тюрьма

И высылка в Сибирь...

Долга на севере зима,

Тайга и вдаль и вширь.

В избе мерцает огонек,

Всю ночь горит свеча.

Исписан не один листок

Рукою Ильича.

А как умел он говорить,

Как верили ему!

Какой простор он мог открыть,

и сердцу к уму!

И люди слушали вожди

И шли за ним вперёд,

Ни сил, ни жизни на щадя

За правду, за народ!..

В то время Сталин молодой,

Настойчив, прям и смел,

На трудный путь перед собой

По-ленински смотрел.

И вот настал желанный миг,

Желанный день настал

И руку верный ученик

Учителю пожал.

Согласно бьются их сердца,

И цель у них одна

И этой дела до конца

Вся жизнь посвящена!

Мы переходим в новый зал,

И громко в тишине

„Смотри, Светлана — я сказал: —

Картина на стене!"

И на картине — тот шалаш

У финских берегов

В котором вождь любимый наш

Скрывался от врагов.

Коса, и грабли, и топор,

И старое весло...

Как много лет прошло с тех пор,

Как много зим прошло!

Уж в этом чайнике нельзя,

Должно быть, воду греть,

Но как нам хочется, друзья,

На чайник тот смотреть!

Мы видим город Петроград

В семнадцатом году:

Бежит матрос, бежит солдат,

Стреляют на ходу

Рабочий тащит пулемёт.

Сейчас он вступит в бой.

Весит плакат: „Долой господ!

Помещиков долой!"

Несут отряды и полки

Полотна кумача,

И впереди — большевики,

Гвардейцы Ильича.

Так в Октябре упала власть

Буржуев и дворян.

Так в Октябре мечта сбылась

Рабочих и крестьян.

Далась победа нелегко,

Но Ленин вёл народ,

И Ленин видел далеко

На много лет вперёд.

всё проходит, всё проходит, мы пришли, и мы уйдём.

Всё приходит и уходит в никуда из ничего.

Всё проходит, но бесследно не проходит ничего.

И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,

как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,

как сплетается с другими эта тоненькая нить,

где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,

потому что в этой драме, будь ты шут или король,

дважды роли не играют, только раз играют роль.

И над собственною ролью плачу я и хохочу,

по возможности достойно доиграть своё хочу -

ведь не мелкою монетой, жизнью собственной плачу

и за то, что горько плачу, и за то, что хохочу.