От трёх до пяти

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Вот у нас совершенно замечательный материал о его методичке по борьбе с Россией. Ну, круто! Единственное, что мне страшно нравится в его советах, так это то, что Макфол Россию вообще не знает. Потому что он – теоретик. Он и посол-то был не в России, а на «Эхе Москвы».

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Вот у нас совершенно замечательный материал о его методичке по борьбе с Россией. Ну, круто! Единственное, что мне страшно нравится в его советах, так это то, что Макфол Россию вообще не знает. Потому что он – теоретик. Он и посол-то был не в России, а на «Эхе Москвы».

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Байден возвращает Америку туда, откуда её увёл Трамп. Он делает то, что не сделал Трамп. Он будет рубить всё, что сделал Трамп. Есть только две темы, по которым Байден будет усиливать то, что делал Трамп: это борьба с Россией и Китаем».

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Байден возвращает Америку туда, откуда её увёл Трамп. Он делает то, что не сделал Трамп. Он будет рубить всё, что сделал Трамп. Есть только две темы, по которым Байден будет усиливать то, что делал Трамп: это борьба с Россией и Китаем».

АНДРЕЙ СВЕТЕНКО: «Большевики своей цели достигли – армия перестала быть способной свои функции выполнять. Но люди-то остались! Причём люди с винтовками в руках. Они потом всё это реализуют во внутренней смуте, в Гражданской войне, разделившись на красных, белых, зелёных и серо-буро-малиновых».

АНДРЕЙ СВЕТЕНКО: «Большевики своей цели достигли – армия перестала быть способной свои функции выполнять. Но люди-то остались! Причём люди с винтовками в руках. Они потом всё это реализуют во внутренней смуте, в Гражданской войне, разделившись на красных, белых, зелёных и серо-буро-малиновых».

ЯКОВ КЕДМИ: «Это психиатрия, это – навязчивая идея. Мания преследования в острой форме, которая всё время прогрессирует. У Пелоси это принимает опасные формы. Вероятно, лечебное учреждение, подходящее мадам Пелоси, – это то, в котором она находится! Они решили, что вот там она – на месте. А вокруг – свои!»

ЯКОВ КЕДМИ: «Это психиатрия, это – навязчивая идея. Мания преследования в острой форме, которая всё время прогрессирует. У Пелоси это принимает опасные формы. Вероятно, лечебное учреждение, подходящее мадам Пелоси, – это то, в котором она находится! Они решили, что вот там она – на месте. А вокруг – свои!»

АЛЕКСАНДР ГОРОДНИЦКИЙ: «Памятник Неизвестному Водителю из числа тех тысяч, которые погибли на ледовой трассе, вывозя ленинградских детей и привозя в голодный город продовольствие. Он стоит в посёлке Кобона, где кончалась эта ледовая трасса. Мальчик из бронзы стоит на граните перед открытой дверцей полуторки. А в кабине никого нет – водитель погиб».

АЛЕКСАНДР ГОРОДНИЦКИЙ: «Памятник Неизвестному Водителю из числа тех тысяч, которые погибли на ледовой трассе, вывозя ленинградских детей и привозя в голодный город продовольствие. Он стоит в посёлке Кобона, где кончалась эта ледовая трасса. Мальчик из бронзы стоит на граните перед открытой дверцей полуторки. А в кабине никого нет – водитель погиб».