Гость: историк Роман Жигун.

Гость: доктор геолого-минералогических наук, ведущий научный сотрудник геологического факультета МГУ Владимир Сывороткин.

Гость: директор Центра стратегического сотрудничества России с африканскими странами ТПП РФ Валентин Игнатьев.

Последствия атаки на нефтяные объекты в Саудовской Аравии.

ИГОРЬ РОТАРЬ: «Для Средней Азии демократия – это точно не проходит. Был пример Таджикистана, где в одной республике немножко ослабили власть, и сразу это переросло в самую кровожадную войну во всей Средней Азии. Люди этого не понимают. Они считают, что весь мир должен жить по их модели».

МИХАИЛ ХОДАРЁНОК: «Возникает вопрос: а что же ты молчал, если ты внес наибольший вклад в победу на Халхин-Голе? А мне что-то говорит о том, что Богданов был умный человек, и не вылезал со своим мнением в те лихие времена. Потому что ничего, кроме неприятностей, он бы не получил. А так бы еще бы к нему могли быть применены меры какого-нибудь принудительного лечения по тем-то временам, если бы он сказал: «Да не Жуков там герой, а я внес там основной вклад!».

Оптимизация российской науки.

ИГОРЬ БУХАРОВ: «10 лет назад было принято постановление, согласно которому ты (повар) должен сдавать еще и психиатрические обследования. Объясните мне, пожалуйста, а что за этим стоит? «Вы работаете с ножами!». А человек идет по улице – там кирпич лежит, палка с гвоздем лежит; что тогда мы обследуем?»

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «У нас же смертной казни нет! То есть как бы она у нас есть, но мы ее не применяем по замечательным либеральным – милым, добрым – бумагам, подписанным с Евросоюзом на тему того, как будет человечество дальше развиваться и какой нам грядет расцвет гуманизма, демократии, прогресса! А без этого прогресса – ну, никак! Как же мы будем живых людей убивать?! Люди, которые вас убьют, у них таких ограничений нет – и никаких нет!»

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Отсутствие крупной военной операции в Идлибе было следствие непрерывных и очень серьезных просьб турецкого руководства турецкого президента дать возможность Турции самой разобраться. На! Не разбираешься – тогда извини. Сколько можно? Год, два, три? Ждать, пока Стамбул опять станет Константинополем?»