МАКСИМ КАЗАНИН: Китайское правительство пытается улучшать ситуацию в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, вовлекая уйгуров в экономическую жизнь и деятельность страны. Но перекосы тоже есть: центральная власть ограничивает права уйгуров, чем подкидывает дров в топку противостояния.

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Как всегда бывает на выборах на Ближнем Востоке, если эти выборы демократические, то приходят к власти исламисты. А когда приходят исламисты, другие уже не придут никогда. Алжирская армия это прекрасно знала, поэтому исламистов она, несмотря на выигранные ими местные выборы, к власти не допустила.

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Как всегда бывает на выборах на Ближнем Востоке, если эти выборы демократические, то приходят к власти исламисты. А когда приходят исламисты, другие уже не придут никогда. Алжирская армия это прекрасно знала, поэтому исламистов она, несмотря на выигранные ими местные выборы, к власти не допустила.

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Почему-то везде, где возникает демократия американского типа, исчезает промышленность, полностью разгромлена инфраструктура, миллионы погибших, миллионы и миллионы беженцев.

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Почему-то везде, где возникает демократия американского типа, исчезает промышленность, полностью разгромлена инфраструктура, миллионы погибших, миллионы и миллионы беженцев.

ВЛАДИМИР ИСАЕВ: Турция начала выдачу турецких удостоверений личности местному населению, отбирая сирийские удостоверения. То есть их просто аннулируя. Происходит насильственная туркизация, в общем-то, не только тех, кого мы называем туркоманами, но и арабского населения Идлиба.

Гость: профессор Института стран Азии и Африки МГУ Владимир Исаев.

Гость: заведующий отделом клинической психологии Научного центра психического здоровья Сергей Ениколопов.

СЕРГЕЙ ЕНИКОЛОПОВ: Как всегда, возникает мысль, что дорога в ад устлана благими намерениями. Естественно, первой возникает мысль: а кто выйдет? Не выйдут ли вместо овец волки, не будет ли такая условная свобода покупаться и кто от этого выиграет?

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Вдруг выяснилось, что по каким-то вопросам Польша – никто, и звать её никак.