В прошлом подкасте мы говорили о тоске по раю, которую мы иногда можем переживать - желании того единственного что может сделать нас по-настоящему счастливыми, и чего нет в этом мире. 

Мы можем подавлять в себе эту ностальгию по небесам, и заполнять нашу жизнь чем-то сиюминутным - маленькими конфликтами, маленькими радостями и горестями этого мира - но она глубоко присуща нашей природе. Люди во всех культурах ищут жизни вечной и блаженной. Иногда говорят о том, что эти поиски были просто попыткой компенсировать себя за голод, холод и изнурительный труд земного существования. 

Это не так - тоску по раю, по бессмертию, по какой-то другой и подлинной жизни мы находим у людей вполне благополучных, принадлежавших к элите - возможно, именно у них, потому что крестьяне записей не оставили. 

Люди всегда искали бессмертия. Герой шумерского Эпоса Гильгамеш после долгих приключений достает со дна моря растение,  дающее вечную жизнь - но пока он в изнеможении спит на берегу, его похищает змея. Китайский Император Цинь Шихуан отправлял экспедиции, пытаясь найти "снадобье от смерти". 

Но мы хотим чего-то большего, чем просто не умирать - и бесконечное продолжение жизни, которую мы знаем сейчас, через какое-то время стало бы нам в тягость. В сердце своем мы хотим какой-то качественно другой, настоящей жизни. 

У японского писателя Акутагавы Рюноскэ есть рассказ о том, как один самурай, свирепый и неукротимый воин, услышал проповедь монаха о Блаженной Земле - "Чистой земле", как ее еще называют. Он выхватил меч и, прижав его к горлу монаха, потребовал, чтобы тот сказал ему, где находится эта земля. "На западе, на западе", — прохрипел монах. Тогда самурай немедленно отправился на запад. Он шел дни и ночи и наконец дошел до берега океана. Лодки у самурая не было, и он залез на дерево, чтобы заглянуть за край западного горизонта. Так самурай и сидел неподвижно сутки за сутками, вглядываясь в горизонт, пока не умер от голода и жажды. И тогда на том месте, где он сидел, расцвел огромный благоуханный белый цветок. Самурай умер в поисках "чистой земли". Это лучше чем умереть в погоне за властью, или богатством, или удовольствиями, или какой-нибудь политической утопией. 

Когда мы приходим к вере, мы постепенно начинаем доверять этой тоске по раю - она говорит нам он чем-то безусловно реальном, и решаем надеяться - туда можно попасть. Конечно, мы не доберемся туда сами. 

Но у нас есть свобода совершить нечто другое. Но мы решаем поверить, что существует Бог, который создал нас с этим стремлением к блаженной вечности, и который может привести нас туда. 

Конечно, это не путь в чисто географическом смысле - это больше похоже на паломничество. Люди ходили (и ходят) в паломничества не для того, чтобы переместиться из пункта А в пункт Б - и часто даже не для того, чтобы добраться до знаменитых монастырей и храмов, до которых туристы могут легко доехать на современном транспорте. Главная цель - это внутренняя перемена; цель настоящего паломничества  - в том, чтобы стать другими людьми, а не теми же людьми в другом месте. 

И мы начинаем искать путь - о чем у нас пойдет речь дальше.