АНТОН КРАСОВСКИЙ: "Леонид, конечно, – человек телевизионный, ему не хватает вот этих всех "барьеров", с которыми он привык жить, где он блистал, очевидно, и чувствовал себя всенародным любимцем и звездой. И то, что теперь этого у него нет, его ужасно мучает, и видно даже, как это мучение привело к физическим изменениям. Все спрашивают: а что произошло с Гозманом?"