ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «В первую очередь возникает вопрос, что если кто-то отравил, то этот кто-то должен: а) достать некую субстанцию; б) донести эту субстанцию до предмета отравления. Значит, по идее, в первую очередь попадают в рассмотрение люди, которые находились в том или ином виде в близком контакте».

ВЛАДИМИР СЕРГИЕНКО: «Существуют процедуры, в которых ни политик, ни доктор не имеет права делать определенных шагов, писать определенные запросы, обращаться в определенные инстанции. Существует механизм обращения. И в этом механизме обращения прокуратура сначала должна завести дело, прежде чем политики будут делать заявления».

АЛЕКСЕЙ МАСЛОВ: «Еще Киссинджер сказал: «Любая великая страна становится великой мишенью». Китай внезапно стал такой великой мишенью, и очень многие страны внезапно решили посмотреть, а как он будет выглядеть, если мы немножко уколем Китай».

АРМЕН ГАСПАРЯН: «Идейные коллаборационисты – это, наверно, самая редкая группа при таком явлении как коллаборация… В России после Достоевского их принято называть «смердяковыми». Они искренне ненавидят абсолютно всё, им не нравится государство по факту своего существования, им не нравится народ».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Человечество научилось ненавидеть, но не научилось любить. Выясняется, что отработаны технологии уничтожения стран и политического строя, но не выработаны технологии созидания. Мир находится в периоде глубочайшего разочарования».

СЕМЁН БАГДАСАРОВ: «События в Белоруссии должны заставить нас очень внимательно проанализировать ситуацию, которая происходит у нас в стране. Вот мы говорим, что Помпео, Нуланд нам объявили войну, они сказали, что будут работать через молодёжь, через регионы, чтобы развалить Россию и уничтожить нас, потому что это более эффективно, чем использование ракетных средств».

ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ: «Когда на Украине, в Белоруссии начинается игра в карнавал, это всегда кончается какой-то фигней. К сожалению, на чужих ошибках учиться очень сложно. Вы знаете, я почти не высказываюсь по поводу Украины, но ведь это был поначалу карнавал. Всё было довольно весело, все скакали, надевали кастрюльки на голову. Да, это был карнавал для бедных. Потом там появились Карабасы-Барабасы, а потом там появилась кровь…».

КИРИЛЛ ЗАДОВ: «Когда американский полицейский останавливает машину, в которой афроамериканцы находятся, он нервничает подсознательно, потому что было много случаев, когда подобная обычная рутинная остановка для проверки документов заканчивалась стрельбой».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Абсолютно удивительно, реально, всё то, что вчера происходило вокруг Ефремова. Ефремов раскрылся как абсолютное чудовище, я даже иначе и сказать не могу. Я вам сейчас поставлю файл, если вы сможете объяснить мне, как нормальный человек может такое произносить я скажу: «Ну, наверно».

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Я смотрю на даму, с которой мы начали. Она – нобелевский лауреат. Все не забывают упомянуть, что она нобелевский лауреат. Слушайте, и Горбачев был нобелевский лауреат, и Арафат был нобелевский лауреат, и Обама стал нобелевским лауреатом. Я этот тип нобелевской премии вообще терпеть не могу».