ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Закончится ли пандемия за длинные выходные? Нет! Но ее пик будет сглажен, исходя из чего нагрузка на медиков будет принципиально другая, на аппараты – будет изначально другая, и у нас появятся совсем другие возможности к оказанию необходимых реанимационных и медицинских мероприятий».

БОРИС ЯКЕМЕНКО: «Сегодня практически невозможно отличить фантомы и мифологию от реальной жизни. Мало того, она начинает активно формировать реальную жизнь, потому что мы видим, причем мы видим, как именно фантомы, вышедшие по сути дела из Интернета во многом, они начинают кардинально менять не только склад ума, но уже и политические и финансово-экономические системы».

ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ: «Мы ругаем наше государство, иной раз правильно, иной раз неправильно, но наше государство с задачей купирования последствий кризиса справилось. Есть у меня внутренняя уверенность, что оно справится с этим кризисом, вот особенно коронавирусной его частью, санитарной».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Этот вирус – даже не самый быстро распространяющийся, не самый контагиозный, заразный, не самый убийственный. А человечество вздрогнуло и потекло. Выяснилось, хоть ты богатый, хоть ты бедный… Знаешь, как сейчас среди врачей называют этот вирус – куршавельский».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Ребята, тема-то серьезная. А куда деваться малому и среднему бизнесу... Бывают ситуации, когда ты не можешь ходить на работу или сам-то можешь, а клиентов нет, а у тебя торчит помещение в ипотеке, кредит для твоего малого бизнеса».

АЛЕКСЕЙ МАСЛОВ: «Это самое главное, что сейчас обсуждается, и партийные руководители на уровне вторых секретарей горкомов партии сейчас пошли по заводам, по фабрикам, это широко освещается. Они приходят в самые разные места, прежде всего, в больницы, и говорят: Как у вас со второй волной?».

СЕМЁН БАГДАСАРОВ: «Надо поднять этот вопрос. Я считаю, что большая задача правоохранителей и спецслужб – потребовать объяснения у этих людей, которые защищали участников террористической организации «Сеть» (запрещена в РФ), почему они или не вникли в суть дела, а если они вникли, значит они преднамеренно их поддерживали».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «То есть вы, либерота, считаете, что вы можете теперь судить, потому что вам точка зрения не нравится Матвейчева?! Поэтому вы сейчас начинаете, вот эту всю «гусейновщину» вот тут начинаете разводить?! Гасан Гусейнов, который оскорбил русский язык, Донбасс, тех, кто его поддерживает, – значит, вы его защищали?! А когда Матвейчев сказал про 37-й год, вам сразу опасно стало?»

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Выясняется, что, когда надо прийти и помочь – это мы, когда надо любить весь мир – это мы. Когда надо оторвать от себя – это мы. Это в нашей психологии – сам погибай, а товарища выручай, это в нашей психологии – последней рубашкой поделиться».

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Это было неожиданно, вроде кто-кто, а Иран может жёсткие меры принять на своей территории? Жёсткие меры против кого, против собственного начальства? Не слушается начальство, у него свои обычаи. Такой же фактор риска выявился в Израиле».