АЛЕКСАНДР МЯСНИКОВ: «Мы можем уменьшить размножение вирусов, мы можем замедлить течение болезни антивирусными препаратами. Вирус – это не клетка, это цепочка РНК или ДНК, против него делать вакцину сложно, потому что он очень быстро мутирует. От вируса нет лекарства в принципе».

СЕМЁН БАГДАСАРОВ: «Победа в Сталинградской битве – это выдающаяся победа наших вооруженных сил и в целом тогда народа, потому что вся страна, по сути, была задействована в войне. Победа имела колоссальное военно-политическое значение, в частности такие государства, как Турция и Япония, отказались от своих планов нападения на СССР, а такие планы были».

ПЁТР БИРЮКОВ: «Ситуация говорит сама за себя – это комфорт в Москве. Это возможность гулять по нашим улицам: с детьми, в ночное время, безопасно. И тот факт, что Всемирная организация, которая занимается благоустройством городов, в прошлом году Москву признала лучшим городом мира по вопросам благоустройства, зданий, комфорта».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Что такое Белый дом? Министры – понятно. А дальше идёт структура вниз, и она как битум утрамбована. Там сидят чиновнички, и каждый из них думает: «А вы тут новые пришли. А вот мы сейчас вам покажем». Тебе не кажется, что идет такая мутная волна среднего чиновничества Белого дома, которая пытается максимально сожрать тот запас доверия, который есть у нового правительства».

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: «Меня удивляет, что операция в Идлибе вызывает какие-то отклики со стороны Эрдогана: «А вот это останавливает Астанинский процесс». Брат, то, что ты подписался под договоренностями и в Астане, и в Ситамбудле и ничего не выполняешь год за годом – это не останавливает Астанинский процесс? Мы старались терпеть, но сколько можно?»

МАКСИМ КАЗАНИН: «Американская сторона предложила китайцам помощь в виде вирусологов из Национальной лаборатории – китайцы отказались! Китайцы отказались понятно, почему: это потеря лица, потому что задействованы ведущие вирусологи Китая, приглашены немецкие специалисты, приехали даже французы».

ДМИТРИЙ ЕВСТАФЬЕВ: «Если бы Трампа не было – его надо было выдумать. Он заложил чисто психологическую бомбу под американскую систему такого масштаба, что никакой следующий президент, а Трамп, если он выйдет из импичмента, он будет президентом, не будет свободен от наследия Трампа, даже если он будет выступать с позиции антитрамповской».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Что такое искажение истории? У нас есть простой и ясный критерий – это, в частности, нарушение Нюрнбергского трибунала. В Нюрнбергском трибунале однозначно сказано о том, кто развязал войну, какие организации признаны преступными».

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: «Мне раздается звонок. Звонит человек и говорит: «Владимир Рудольфович, вот я – бывший сотрудник ФБК, и я хочу вам рассказать, но хочу это сделать в прямом эфире. Я опасаюсь! Я буду менять свой голос, имя у меня не такое. Я не скажу, в каком я городе!».

ГИЯ САРАЛИДЗЕ: «Я обратил внимание, что люди в таких случаях, не зная еще всех исходных, что произошло, как себя вел отец, как себя вела мать, какие-то родственники, одни жестко становятся на сторону отца, другие – занимают противоположную позицию. И вот все аргументы и факты, которые появляются, они уже игнорируют, и это уже практически ни у кого не может изменить позицию».