АНДРЕЙ БЕЗРУКОВ: Европа сейчас – стадо, там невозможно принимать нормальные решения, как невозможно социологически работать с группой людей, когда нет никакой структуры власти. Стадо – это то, что мы сейчас видим в Европе. Оно движется эмоциями, мозги выключены. Они принимают решения, о которых они уже жалеют. Будет отрезвление.

КОНСТАНТИН ДОЛГОВ: То видео, которое выложил Андрей Руденко, мой товарищ военкор, из Харькова. Это самый центр. Снимают со стороны метро "Архитектора Бекетова". А дым мы наблюдаем в районе улицы Сумской, это центральная улица Харькова. Можно сделать вывод, что в центре Харькова происходят те или иные события, которые приближают харьковчан к освобождению.

ВАДИМ ГИГИН: Наша позиция, несмотря на угрозы, остается неизменной. Белоруссия – это союзник Российской Федерации. Мы поддерживаем наших ребят в плане медицинской помощи, в плане логистики, но эти провокации, которыми нас атакуют (нужно понимать, что мы сейчас находимся под мощнейшим информационным ударом), идут кибератаки, идут атаки на правительственные сайты, массово забрасываются социальные сети антибелорусскими фейками.

КИРИЛЛ ЗАДОВ: Байден мне представляется достаточно слабым президентом, которому нужно реабилитироваться за Афганистан, и опять же это отвлечение от того, что происходит внутри страны – высокие цены на горючее, сильная инфляция – эти процессы вредят ему. Поэтому любая попытка проецировать силу в принципе немного странно смотрится, учитывая его физические возможности, а также то, что у него нет морального авторитета.

САТАНОВСКИЙ: Если против России идет война, а это, безусловно, война, более того, эта война шла бы (для наших пацифистов), к ней было всё готово, получается, что решение о денацификации и демилитаризации Украины – это решение, принятое на опережение.

КЕДМИ: Украинский рупор пропаганды мне очень напоминает арабский в первый день Шестидневной войны: "Всё, Тель-Авив в огне, танки приближаются со всех сторон, израильские ВВС уничтожены, израильтяне массово сдаются". А вечером оказалось, что всё наоборот… Россия держит информационный туман, то есть сообщает минимум. Это правильно во время военной операции, потому что лучше всего, чтобы противник меньше знал.

ХАЗИН: Я смотрю на эту санкционную вакханалию, ну, мы же знаем, кто у них эксперты по России – Каспаров, Альбац, Шевцова, Ходорковский, то есть люди, которые нашу страну ненавидят. И вот они что-то придумывают, причем они даже не думают о последствиях. В результате выясняется, что они сами себе всё закрывают. Соединенные Штаты Америки ведут себя по части санкций более аккуратно ровно потому, что они себе отдают отчет в том, какие будут последствия.

СОЛОВЬЁВ: Зеленский сейчас абсолютно счастлив, потому что Зеленский сейчас играет роль. Он играет роль, которая ему уготована, которая ему написана. Он выходит, произносит написанные тексты, он играет роль "наполеончика". При этом его защищают американцы, направляют американцы. Его задача – только открывать рот и произносить тексты.

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: Других вариантов фактически не оставалось. Было два варианта. Первое, обтекать до бесконечности, вести эти непонятные переговоры, одни приехали в Москву, другие, а тем временем Вооруженные силы Украины готовятся к атаке на Донбасс. А мы бы делали вид, что мы привержены Минским соглашениям. На самом деле все шло к тому, что нам надо было сдаться или признать поражение, или применить силу.

ВИКТОР БАРАНЕЦ: Я расцениваю решение России как правильное в стратегическом плане, которое нацелено на то, чтобы вырубить на Украине прежде всего те средства, которые могут использоваться для вооруженного противостояния России и, конечно, Донбассу. Я считаю, что это правильное решение.