ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: "Харви Вайштейн негодяй, мерзавец, всё понятно. Но если ты согласилась и получила роль, то ты что, поступила морально? Ты жертва? Или жертва та, которая не получила эту роль, но которая была, может быть, более достойна, но проявила высокие моральные стандарты? Но этого поворота вообще даже нет, да?"