ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: Вот это идолопоклонничество Запада, как говорили во времена молодости Чубайса, когда он еще был верным членом коммунистической партии, очень ярко сейчас показано. Наверное, поэтому Чубайс и ни в одно предложение санкционного списка никогда не попадает… Главное – вот эта самовлюбленность.

АНАТОЛИЙ ШАРИЙ: Можно говорить, что энергетическую войну Зеленский проиграл, не проигрывает, а проиграл. Я против того, что надо помочь людям газом, потому что таким образом мы помогаем выжить этому режиму. Этот режим падет быстрее, когда люди поймут, что этот режим не обеспечил им даже тепло. Украинские СМИ пишут: "С Белоруссией перспективы гораздо лучше. Самопровозглашенный президент Белоруссии может нам помочь". То есть диктаторы стали не диктаторами, а людьми, которые могут помочь с газом.

ЯКОВ КЕДМИ: Президент сказал, что Россия приступает к созданию кораблей и морских соединений на дальних морских и океанских просторах, то есть это строительство более крупных кораблей, которые будут действовать в открытом море и на океанских просторах. Это за пределами Курильских островов, это в Тихом океане, в Атлантическом океане, в Северном Ледовитом океане.

АЛЕКСАНДР МЯСНИКОВ: Должны быть какие-то привилегии. Локдаун сегодня – это же не от хорошей жизни, а страдают все – и вакцинированные и невакцинированные. Это изначально была неправильная политика, когда вакцинированным не давали никаких преференций.

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: Посмотрите, это крайне любопытно, Собчак заявляет как истину в конечной инстанции – "отравление Навального". Она полностью отрабатывает западную повестку, в каждом интервью она пытается затащить Навального, беседуя с кем угодно. Это такое постоянное подмигивание врагам России, осознанное, которое никогда никем не будет наказано из-за истории Собчак, из-за того, чья она дочь. Это безопасное топтание на минном поле.

ДМИТРИЙ ДРОБНИЦКИЙ: Запас прочности у цифровых империй огромен. И тот ад, который они могут пролить не в защиту самого Цукерберга, а пролить на голову тех, кто эту травлю организовал, он до конца не понятен. Я не уверен, что всё так однозначно, что его добили. Да обстрел очень серьёзный, а вот выдержит или нет – посмотрим. Даже если свалят лично Цукерберга, это не факт, что подрежут это четвертое крыло, оно скорее всего ударит в ответ.

ЕВГЕНИЙ САТАНОВСКИЙ: Наши отношения с Западом в целом, наши отношения со всеми, кто считается союзниками и сателлитами Соединенных Штатов, в том числе Голландия, развиваются по вполне понятному сценарию. Сценарий этот развернуть ни в какую сторону нельзя. Ни о какой дипломатии, как методе ведения с нами всерьёз чего-то, речи нет и не будет.

АРМЕН ГАСПАРЯН: Сумма штрафа от тысячи рублей. Вы это серьёзно? Это чтобы "Эхо Москвы" сразу лет на 10 себе индульгенцию купило? Зачем это делать? Законопроект очень важный и нужный. Об этом и Владимир Путин говорил, и Сергей Лавров говорил. И вот наши законодатели делают такой закон.

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЁВ: У меня такой вопрос – скажите, пожалуйста, все эти коррупционные деньги, которые прожирали эти люди с лицами, вышедшими из-под ножа одного и того же пластического хирурга, а почему в стране не проходит расследование? Может сенатор Нарусова напишет запрос, каким образом такой уникальный коррупционер, попавший в список Forbes сразу практически с должности замминистра финансов, с небольшим временным лагом, как он стал сенатором?

СЕМЁН БАГДАСАРОВ: Мы не можем дальше игнорировать вблизи границ России минометные, артиллерийские удары, чтобы турецкие Bayraktar летали безнаказанно. Так нельзя. Если мы принимаем в гражданство людей, то они должны быть под защитой нашей страны. Паспорт России – это обеспечение всего, и в первую очередь безопасности этих граждан. Как же мы эту безопасность обеспечиваем?