На дорогах иногда ставят так называемых “лежачих полицейских” - это возвышение, вроде низкого валика, переезжая который автомобилист испытывает определенное потряхивание. Это нужно затем, чтобы удержать водителей от превышения скорости - но не только.  Легкая встряска может разбудить человека, который, возможно,  задремал за рулем и спасти ему жизнь. 

В нашей духовной жизни мы тоже бываем склонны “дремать за рулем” - первоначальное горение сердца, которое привело нас в Церковь, остывает, и мы уже подходим к нашей христианской жизни без энтузиазма. Конечно, мы никоим образом не отрекаемся от веры - но постепенно оказываемся в положении людей, у которых “заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода” (От Марка 4:19) Все мы склонны остывать, благочестивое рвение может постепенно сменяться охлаждением. 

Посты, установленные Церковью, помогают нам встряхнуться, вернуться к истокам нашей веры, к тем решениям, которые мы приняли, входя в Церковь. Они дают нам возможность держаться правильной иерархии в нашей жизни - мы следуем не за своими аппетитами, а за своей волей и разумом, которые мы посвятили Богу. 

Пост выступает свидетельством духовной природы человека — животное всегда будет есть всю пищу, до которой только сможет добраться. Здоровое животное никогда не будет воздерживаться ни от пищи, ни от удовлетворения еще каких-либо своих биологических импульсов, и нередко мы слышим, что человек — это не более чем “усовершенствованное животное”.

Пост — простейший способ показать, что это не так. В нашей биологической природе стремиться к удовольствию от вкусной пищи и давать волю своему аппетиту, но мы можем решить, что духовные цели важнее и поставить свою животную природу на место. Поэтому пост — древнейшая религиозная практика, широко распространенная и в языческом мире. Но у христианского поста есть и свои особенности. Для языческого аскета тело — темница души, что-то нежеланное, от чего он мечтает в итоге навсегда избавиться. Для христианского подвижника тело — это, как конь для всадника, нечто, само по себе благое (Бог вообще не сотворил ничего в принципе плохого), но то, что необходимо держать в подчинении. Мы должны ездить на коне, а не конь на нас.

Пресыщенность лишает нас возможности оценить еду; мы едим без аппетита, часто просто пытаясь как-то развлечь себя и утешить. Пост возвращает нам способность наслаждаться вкусом пищи, принимая ее с благодарением. 

Часто наша жизнь определяется не нашим решением посвятить себя Господу, а какими-то текущими порывами - съесть вкусненького, попереключать каналы в поисках чего-нибудь интересного, еще чем-то столь же пустым.

И пост - это время, когда мы напоминаем себе - в том числе с помощью пищевых ограничений, что мы христиане, что наша жизнь должна определяться однажды принятым решением следовать за Христом.