Пытаемся понять, что на самом деле стоит за растущим интересом к северу. Почему Арктику все чаще сравнивают с Ближним Востоком, а Северный морской путь – с Суэцким каналом? Может ли этот регион действительно стать новым центром мировой экономики – или это красивая метафора, удобная для презентаций? Выживет ли международное сотрудничество в Арктике в эпоху санкций и политической турбулентности?

Отдельно обсуждаем роль России и вопрос, который все чаще звучит между строк: что значит «пустить» в Арктику Китай и других новых игроков – и нужно ли это делать. Почему интерес к Арктике проявляют страны, не имеющие к ней прямого доступа, и что они там ищут – ресурсы, статус или участие в новом глобальном проекте? И, наконец, зачем вообще России арктическая политика: это стратегическая необходимость или дорогостоящая привычка смотреть на север?

Этот выпуск, скорее, про осторожное всматривание в территорию, которая перестает быть окраиной и все больше становится зеркалом глобальных процессов.

Подкаст создан при поддержке Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ.

Мы обсуждаем, почему одни люди продолжают видеть в изменении климата заговор, а другие — скучную, но неумолимую физическую реальность; как вообще устроено научное объяснение климатических процессов; как не запутаться в потоке источников. И, конечно, разбираемся с любимым аргументом про «станет теплее – и что плохого?», который кажется логичным ровно до тех пор, пока не начинаешь смотреть на последствия для экосистем, городов, экономики — и России в частности. Получился разговор о том, как устроена наша настойчивая способность не замечать очевидного и почему в случае с климатом эта способность особенно опасна.

В этом выпуске вместе с Николаем Кулясовым, научным сотрудником Лаборатории экономики изменения климата НИУ ВШЭ, мы обсуждаем, что такое экономика замкнутого цикла, как IKEA превращает отходы в диваны, а российские компании разрабатывают проекты с разной степенью амбиций. Наконец, задаёмся философским вопросом: может ли экономика замкнутого цикла спасти мир — и если да, то как мы сами должны поменяться, чтобы это сработало?