Такая история

Суши придумали не для того, чтобы поизящнее есть сырую рыбу. Рис поначалу вообще выбрасывали, тунца считали едой для бедняков, а лосось в японские суши протащили норвежцы.
Тысяча лет японской кухни, в которой всё пошло не по плану. И получилось вкусно.

Аттилу вы, конечно, знаете. Да, это тот самый: Бич Божий, человек, под копытами коня которого, если верить присказке, не растёт трава. Его остановят в 451 году на Каталаунских полях в Галлии, лет через семьсот пятьдесят «Песнь о Нибелунгах» сделает из него доброго и довольно вялого короля Э́тцеля, а умрёт он в собственную брачную ночь, и эту деталь помнят даже те, кто забыл всё остальное. Картинка в голове у всех одна: всадник, степь, за спиной горит что-то римское.

В четырнадцать лет Клаудия Карреро разбила стакан в школе при Opus Dei. Директор сказала: «Не переживай, милая, отработаешь». Клаудия ушла через двадцать два года и шесть месяцев. История организации, которая обещала освящать обычную жизнь, а построила вокруг служения систему власти, денег и послушания.

Проще всего было бы сказать, что она была бездарностью, случайно подвернувшейся диктатору под руку. К сожалению, это неправда: талант был настоящий, и она знала, что делает, лучше всех вокруг. Отсюда и вся тяжесть этой истории. Лени Рифеншталь, четыре фильма для Гитлера, шестьдесят лет объяснений и ни одного признания.

Её профиль печатают на футболках рядом с Фридой Кало. Она освободила женщин от корсета, придумала маленькое чёрное платье и духи, которыми пахла Мэрилин Монро. А ещё у неё был номер. Не телефонный. F-7124, агент нацистской разведки, оперативный псевдоним «Вестминстер». Сегодня мы посмотрим на Коко Шанель с изнанки. Там, где у любого платья прячутся некрасивые швы.

Она дала аргентинским женщинам право голоса, построила больницы и школы — и в тех же больницах, возможно, её саму лишили рассудка. Её муж укрывал нацистских преступников, а она стала лицом его режима. Святая для одних, соучастница для других. Сегодня разбираемся, как в одном человеке уместилось столько добра и столько страшного. И почему одно не отменяет другого.

Никакого Гарри Гудини, конечно же, не было. Был Эрих Вайс — сын венгерского раввина, нищий иммигрантский мальчишка из Висконсина. Гудини он придумал сам: имя, легенду, образ человека, которого не держат ни замки, ни вода, ни земля. И сыграл так, что поверил весь мир. А под конец едва не поверил и сам.

Тринадцать дней осады. Восемнадцать минут решающего боя. Шесть месяцев войны и девять лет существования страны, которую так и не признала Мексика.

Во второй части истории Техасской революции: почему защитники Аламо стреляли в мексиканцев их же ядрами, как Дэви Крокетт погиб дважды: в бою и в плену, в зависимости от того, какому источнику верить. И почему самым страшным врагом обеих армий оказалась не пуля, а дизентерия

К 1848 году Мексика потеряет половину своей территории: нынешние Калифорнию, Аризону, Неваду, Юту, Нью-Мексико и часть Колорадо. Запустят этот процесс не армии и не дипломаты, а небольшая группа американских плантаторов, нелегально иммигрировавших в мексиканскую провинцию Техас, чтобы продолжать держать рабов. В 1835 году они поднимут восстание против Мексики, попытавшейся это пресечь, и через год выиграют.

Их республика через десять лет войдёт в США, оттуда большая война между США и Мексикой и обнуление мексиканской границы. В первой части о том как это начиналось.

Семнадцать тысяч секретных документов. Ядерные секреты, расшифровки «Энигмы», планы высадки в Нормандии. Двести-триста погибших агентов на полях, куда их сбрасывали с парашютами. Ни одного дня тюрьмы для виновных. Это не сюжет шпионского триллера — это статистика дела Кембриджской пятёрки.