Царство, которое провозглашается в начале Литургии, есть Царство Отца, Сына и Святого Духа - и вся Литургия, как и все Православное Богослужение вообще, пронизана этим призыванием: “Слава Святей, Единосущной и Животворящей, и Нераздельней Троице”. 

Начиная Литургию, мы с трепетом вступаем в тайну Троицы. Нам следует уточнить, что слово "тайна" может иметь два значения. Первое ближе по смыслу к слову "загадка". Ее можно разгадать. Мы можем чего-то не знать - но это, пока скрытое от нас знание, находится в пределах знакомого нам мира. Когда мы ее разгадаем, она исчезнет, перестанет быть тайной - как на последних страницах детектива проясняются все непонятные хитросплетения сюжета. В такой тайне нет ничего потустороннего - она вызывает любопытство, но не благоговейный трепет.

Но бывает тайна другого рода - чем больше мы узнаем о ней, тем более таинственной она становится. Мы переживаем тайну такого рода, когда, например, соприкасаемся с гением. Некоторые произведения по-настоящему великой музыки вызывают это чувство непостижимой тайны - как это мог написать подобный нам человек? Через творения истинного гения проглядывает что-то, гораздо большее, чем они сами; они - как окна, которые пропускают свет из другого мира, как указатели на что-то, непостижимое для нас, но в то же время невыразимо великое и прекрасное.

Когда мы говорим о тайне Троицы, мы говорим не о "загадке", которую можно было бы, хотя бы теоретически, полностью разгадать. Мы говорим именно о тайне, которая становится все более великой, чем более мы ее постигаем.

Поэтому нас не должно удивлять, что эта тайна не укладывается у нас в голове; что мы не можем нарисовать перед своими глазами картинку, которая сделала бы ее исчерпывающе понятной. Мы не можем поместить Океан в пробирку. Но мы можем познать то, что нам открыто о Святой Троице - и начать тот путь познания, который будет продолжаться всю вечность.

Библия открывает нам, что существует только один истинный Бог, достойный поклонения. И она же говорит нам о том, что Господь наш Иисус Христос, которого мы встречаем на страницах Евангелия - не только подобный нам человек, но и Бог, который пребывает с Отцом предвечно - еще до сотворения времени. Как говорит Иисус, обращаясь к Отцу, "И ныне прославь Меня Ты, Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у Тебя прежде бытия мира" (Иоан.17:5) Так мы узнаем, что в едином Боге существует различие лиц - Отца и Сына. Господь Иисус также говорит о третьем Лице в Боге: "И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины" (Иоан.14:16-17)

В Евангелии от Матфея мы находим уже вполне привычное для Церкви провозглашение Троицы.  Господь Иисус дает Апостолам поручение: Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь. (Матф.28:19-20) Церковь есть сообщество людей, крещенных во имя Отца и Сына и Святого Духа - и вера в Троицу является необходимой отличительной чертой Христианства. 

Бог, который нам открылся, един по существу и троичен в Лицах; в некотором отношении Он напоминает семью (или, вернее, любящая семья несет на себе отсвет Троицы). 

Извне может показаться, что наша вера в Троицу - это что-то отвлеченное, относящееся к размышлениям ученых богословов и мало связанное с практической жизнью. Это не так - наша вера в Троицу бесконечно важна для нашей христианской веры и жизни. Почему - мы поговорим дальше.