В новом выпуске мы поговорили о том, какие слова мы чаще всего выбираем, чтобы поддержать: какие из них попадают в цель, а какие как раз могут не просто не поддержать, а причинить боль. Мы пристально взглянули на слова, которыми называем то, что связано с темой утраты и горя. Обсудили их этимологию, значение и использование. Разговор коснулся и языковых лакун — таких слов, которых не существует, но, кажется, они очень нужны. Например, нет слова, чтобы назвать родителя, пережившего смерть ребенка, сиблинга, потерявшего брата или сестру, или хозяина, чей питомец умер.

Гостьей стала Анастасия Баканова, кандидат психологических наук, доцент РГПУ им. А. И. Герцена. Вместе с Анастасией мы также записывали выпуски «Вторичные утраты. Что мы теряем со смертью близкого?» и «Смерть и горе в жизни детей».

Нам кажется важным говорить о значимости подобных утрат, чтобы переживания смерти домашних животных не попадали в разряд бесправного горя. Ведь все еще многие считают их смерти незначительными.

Наши героини, Алина и Маша, поделились историями о своих питомцах, а также рассказали, что привело к утратам — это болезненный опыт, но он может быть очень ценным для многих. Что было самым тяжелым? Что поддерживало, а что, наоборот, усиливало горечь? Что не давало разрушиться в этот период, что давало хоть какие-то силы?

В подкасте мы обсудили следующие вопросы:

— Какие в целом есть особенности утраты брата или сестры?

— Когда утрата происходит в детстве, то оставшийся ребенок видит своих родителей уязвимыми, в горе. Возможно, впервые видит их настолько ранеными. Как это влияет на ребенка?

— Смерть брата или сестры может спровоцировать раннее осознание собственной уязвимости. Как это влияет на формирование личности и жизненного пути?

— Особенности переживания горя подростками

— Почему выжившие братья и сестры часто оказываются «забытыми скорбящими».

— Невидимости горя может способствовать вина выжившего. Как она проявляется?

Этот выпуск мы записали в прямом эфире проекта Big Death Lab. Александра была гостьей, которую мы очень ждали: она человек, который много лет занимается поддержкой людей с деменцией и их близких, меняя общественное отношение к этой теме и возвращая ей человеческое измерение.

В разговоре мы обсудили:

- есть ли разница между деменцией и болезнью Альцгеймера;

- существует ли идеализация человека с деменцией и его «детского» состояния;

- как семья и близкие переживают утрату личности родного человека при деменции;

- как сохранить любовь и близость в семье, где есть болеющий деменцией;

- можно ли подготовить себя к собственной возможной деменции.

Лиза для нас уникальная гостья. Буквально на наших глазах разворачивались ее жизненные потрясения, становления, победы и достижения. Часть из них мы разделили с ней — когда умирал папа, Лиза позвонила в паллиативную службу фонда АdVita. Глубокий, искренний и жизнеутверждающий разговор у нас получился в этот раз. Слушайте в этом эпизоде:

▫️о том, как трудно было остановиться в попытках излечить папу;

▫️о том, как важно не пропустить умирание, чтобы успеть попрощаться и признаться в любви;

▫️о семейных традициях памятования родных людей;

▫️о силе, которая открылась в самые трудные времена и превратилась в призвание;

▫️о работе доулой конца жизни;

▫️о BIG DEATH CONF — конференции о смерти, умирании и бессмертии, которую Лиза с командой организует ежегодно.

В выпуске мы обсудили, почему Кирилл считает проект «Несказанное» самым важным для себя; был ли у Кирилла личный опыт встречи с утратой близкого человека или близкого существа и находит ли он отражение в проектах; что помогает и поддерживает при чтении историй и посланий на сайте проекта, ведь кажется, что там очень много сильных эмоций.

— Физические признаки старения: бороться или примиряться, для чего это делать и как?

— Вдохновляющие примеры старения в обществе и в семье.

— Наблюдения Анастасии о старении в разных странах и в разных культурах; о личных переживаниях по поводу старения.

— О том, что боль — это не вся жизнь.

— Старость и сексуальность.

— О серебряном цунами: правда ли это волна, на гребне которой загорелые пенсионеры в плавках и на серфах?

Об этом и многом другом мы говорили с Ксенией Шишаловой. Ксения — психолог, соучредитель, преподаватель и супервизор АНО «Экзистенциально-гуманистическое образование», автор и ведущая программ повышения квалификации для специалистов помогающих профессий.

Мы поговорили о том, в чем отличие переживания внезапной смерти близкого человека от смерти после длительной тяжелой болезни. Размышляли о том, что усложняет переживание внезапной смерти, что может стать ресурсом в проживании горя внезапной потери.

Вопросы, которые мы обсудили:

Как разные терапевтические подходы смотрят на горе?

В чем ценность стадиальных и нестадиальных моделей горевания и каким сейчас отдается предпочтение?

Какие в современном мире есть способы памятования?

Что такое проекты памяти?