Пушкинский «Пророк» написан на языке, который хочется назвать русско-библейским, — так органично воспроизведена в стихотворении сама стилистическая атмосфера библейского текста. Было ли это очередным гениальным озарением поэта, или он опирался на находки других? Что вообще значила русская Библия для русской культуры? Ответы на эти вопросы дает доктор богословия, профессор ПСТГУ прот. Павел Хондзинский.