У Балябиных в

центе залы был накрыт богатый стол. Гости угощались и по мере возможностей своих

блистали умом в разговорах о политике, моде, собаководстве, а иногда и о

литературе. Несколько раз Николай Васильевич краем уха слышал, что говорили и о

нем. А именно, что он, Гоголь, мол, исписался окончательно, что все время рыщет

в поисках какой-то запятой, которая, якобы, 

пропала у него.