У Балябиных в
центе залы был накрыт богатый стол. Гости угощались и по мере возможностей своих
блистали умом в разговорах о политике, моде, собаководстве, а иногда и о
литературе. Несколько раз Николай Васильевич краем уха слышал, что говорили и о
нем. А именно, что он, Гоголь, мол, исписался окончательно, что все время рыщет
в поисках какой-то запятой, которая, якобы,
пропала у него.