МИХЕЕВ: Заявляться-то сын Каддафи заявляется, что, может быть, он там будет просить поддержку России и бороться за лидерство в стране, но в любом случае уже той страны, что была, не будет, с Каддафи ли, без Каддафи ли – не имеет значения.

МИХЕЕВ: Все-таки наши диагнозы такие, скажем так, долгосрочные, были правильными, Трамп не разбирается во внешней политике, он на самом деле ей готов жертвовать ради конкретных достижений на внутреннем контуре.

МИХЕЕВ: В Киеве заявили, что собираются провести еще какие-то корабли по Керченскому проливу, и там тоже поплывут представители ОБСЕ. И они это обставили таким заявлением, что типа, иначе, если поддаться давлению Москвы, мы проиграем, мы смиримся с тем, что она захватила Азовское море. Вот такое одно вранье на другом и такое свинское передергивание, что даже как-то лениво все это обсуждать, потому что это какая-то такая действительно реальная порнография.

МИХЕЕВ: Я никогда не видел, например, чтобы Путин взял и завис. Вот чтобы что-то такое спросили, он бы завис и не знал, что сказать, или чтобы он не владел материалом, или чтобы он взял и увильнул от ответа – нет, он высказывает свою точку зрения. И видно, что он всегда подготовлен.

МИХЕЕВ: Перспектива отстранить его от власти еще до окончания президентского срока достаточно сомнительная, то есть это будет сделать очень непросто. Но они подготовят почву для того, чтобы он не пошел на следующие выборы, или, если даже он пойдет, чтобы вообще, ни в коем случае не смог бы даже стать кандидатом от какой-либо партии.

БЕШЕ-ГОЛОВКО: Это началось до Макрона. Но с Макроном началось по-другому, потому что до него все-таки во власти были профессиональные политики, они умели говорить с людьми, они умели, скажем так, объяснять, даже немножко врать, но красиво. А Макрон – это не политик, это менеджер.

МИХЕЕВ: Испортить настроение перед праздником – это то, что называется украинское кредо, то, что они умеют и любят делать, а именно: портить и устраивать что-то гаденькое, потому что на что-то действительно такое большое, интересное, масштабное – на это ни сил, ни средств, ни духа – самое главное – не хватает украинской стороне.

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: Рецидив рождается от безнаказанности. 27 раз страсбургского террориста то ли задерживали, то ли штрафовали, то ли даже несколько раз осуждали, не только во Франции, но и в Германии, он везде проходил как опасный человек. И тем не менее вот это европейское благодушие позволяло ему оставаться на свободе. Результат – трое убитых и несколько раненых.

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: Мне кажется, американская сторона к этой гражданке российской применяла как минимум чрезмерно жёсткие меры. Она не заявила себя как иностранный агент! Вот интересна была бы реакция той же Америки, если бы мы сейчас кого-то из здешних иностранных агентов, которые не хотят заявляться как иностранные, взяли бы и поставили в соответствующую позу, и посадили бы в тюрьму.

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: Это – системная кампания по давлению на Россию, по дискредитации любых её позитивных, положительных достижений, она начинается от переписывания истории и заканчивается современными спортивными событиями. Россия – она ужасная совершенно страна, всё она делает не так, на лыжах она не так бегает, бобслеисты не так катаются на своих санках, точнее, на своих бобах. Всё не так. И газ у нас, кстати говоря, отравленный!