СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: Изначально вы вообще совсем не хотели строить никакие ни Северные потоки, ни Южные потоки, вообще ничего такого. В принципе, транзит газа через Украину – он Россию вполне устраивал. Но Украина постоянно шантажировала Россию возможностью перекрытия газа, и каждое заключение нового контракта зимой было ознаменовано скандалом.

Могла ли Уильяму Браудеру быть выгодна смерть Магнитского? Комментирует Сергей Михеев.

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: "Порошенко решил, что ему сам бог уже в подметки не годится. Надо будет бога заставить работать на себя – он заставит! Тем более, что у него там есть свой ручной митрополит Винницкий. Что там бог – подумаешь! Возьмут и объегорят его, и заставят работать на себя, на незалежну Украину!"

СЕРГЕЙ МИХЕЕВ: "Изначально вы вообще совсем не хотели строить никакие ни "Северные потоки", ни "Южные потоки", вообще ничего такого. В принципе, транзит газа через Украину – он Россию вполне устраивал. Но Украина постоянно шантажировала Россию возможностью перекрытия газа, и каждое заключение нового контракта зимой было ознаменовано скандалом".

МИХЕЕВ: Их логика развития почти всегда одна и та же. Они применялись во всех цветных революциях на постсоветском пространстве. Объект давления может быть разный, повод для создания этой ситуации может быть разный, но технологии отрабатывались, судя по всему, одними и теми же людьми.

МИХЕЕВ: Вместе со своей командой и по рекомендации американских политтехнологов они сейчас весь православный мир отреформируют. Ещё свою библию осталось написать им, где Порошенко является одним из пророков, а может быть, даже и апостолов, и всё будет хорошо.

Сергей Михеев – о курильских островах, российско-японских отношениях и саммите АСЕАН.

О ситуации на Украине и др.

МИХЕЕВ: К сожалению, субкультура жестокости и неуважения, а также визуализации всего этого проникает в первую очередь через западную массовую культуру, и через Интернет в том числе, когда все эти вещи выкладываются напоказ, смакуются, становятся моделями для подражания.

МИХЕЕВ: Филарет сказал: Я не уйду. Я хочу быть главным! Это означает, что все стало упираться в амбиции вот этого предстоятеля раскольнической организации. А Константинополь не может пойти на это, просто не в состоянии!.