A propos

Центр Помпиду в Париже с 6 февраля предлагает ретроспективу Виктора Вазарели, основателя оп-арта (то есть оптического искусства). Всемирно известный создатель геометрических картин с оптическим эффектом оказал значительное влияние на эстетику 60-х — 70-х годов. Выставка Вазарели такого масштаба проводится впервые с 1963 года.

В стиле Вазарели во Франции оформляли телевизионные плато, журналы, книги. На вокзале Монпарнас в Париже есть холл Вазарели. Попав в столицу Франции, непременно загляните туда. Реставрация украшающей холл гигантской голубой фрески Вазарели закончилась совсем недавно.

Предложенная в центре Помпиду ретроспектива уникальна. Выставка Вазарели такого масштаба проводится впервые за последние 50 лет.

Художник родился в 1906 году в венгерском городе Печ. Но его творческое становление и расцвет связаны для него с Парижем, куда он приехал в 1930 году и где он скончался в возрасте 90 лет в марте 1997 года. Вплоть до 6 мая в Бобуре (он же центр Помпиду) можно увидеть три сотни произведений — картины, скульптуры, архитектурные макеты, посуду, женские аксессуары, рекламные афиши и архивные документы. Сумма экспонатов, представленных музеями и частными коллекционерами, показывает этапы становления стиля этого французского художника венгерского происхождения — от конструктивизма, через кубизм и абстракционизм, к созданию геометрических панно со сложным оптическим эффектом. Всем известны футуристические яркие работы, которые некогда буквально переполнили рынок, превратившись в предмет широкого потребления. В этом, наверное, главная заслуга и главная проблема Вазарели — объяснил RFI один из двух кураторов выставки Мишель Готье (Michel Gauthier).

Мишель Готье: «Будучи наследником авангарда в искусстве 20-х годов, последователем принципов школы Баухаус, Вазарели был убежден, что искусство должно изменять жизнь человека. Но, что делает его особенно интересным, это также и убеждение, что для этого искусство само должно поменять свою производственную основу, а также основы концепции и распространения произведений. Поэтому Вазарели придумал новый тип производства — массовое. В искусстве он чувствовал себя, скорее, как инженер, а не как представитель артистической богемы. Он создавал формы как партитуру, как начальные прототипы, которые должны были потом размножаться и варьироваться. Он многое сделал, чтобы сделать свои произведения широко доступными. Общедоступность нарушала правила игры рынков искусства, которые стремились сохранить культ уникального произведения, созданного гениальным художником».

В 70-х годах Вазарели был повсюду — продолжает Арно Пьер (Arnauld Pierre), второй куратор выставки в центре Помпиду.

Арно Пьер: «Вазарели стремился создать массовое искусство. Успех превзошел все его ожидания. В 70-х годах Вазарели был повсюду. Он тиражировал эстампы, постеры, различные предметы с репродукцией своих работ. Художник, самостоятельно финансировавший свою деятельность, оказался поэтому в сложном положении по отношению к музеям и министерствам».

Уникальна позиция Виктора Вазарели в мировом искусстве — читаем мы в каталоге выставки. Он родился в 1906 году. Последователь европейского авангарда, Вазарели принадлежит к поколению Марка Ротко и Барнетта Ньюмана. Но созданное им направление оп-арта появится в середине 1950-х годов и получит полное развитие еще через 10 лет. Настоящий успех пришел к художнику, когда ему было за 50 лет. Но Вазарели воспринимается как ровесник Энди Уорхола и Дональда Джадда, которые родились в 1928 году. Чтобы дать ключ к пониманию творчества Вазарели, ретроспектива знакомит с его работами в хронологическом порядке, показывает главные темы, которые, по словам Мишеля Готье, «структурировали поэтику Вазарели».

Мишель Готье: «Мы хотели показать два важных момента. А именно то, чем Вазарели обязан европейскому авангарду конца 20-х — начала 30-х годов прошлого века, культурным движениям сначала в Центральной Европе, а потом в Париже. Мы говорим о стремлении стереть границы между искусством с большой буквы и прикладным искусством, между повседневной жизнью и искусством. Это принципы школы Баухаус. Вторая тенденция, которой уделяется внимание в рамках выставки — это оптическая революция, инициированная Вазарели. Мы хотели показать, что он не просто художник, создававший в период между 50-ми и 80-ми годами визуальные иллюзии. Оптические эффекты в его работах отражают его философию, видение реальности и мира, где движение находится в самом центре. Он считал необходимым „развивать способности глаза”. Был убежден, что обычная абстрактная не задерживает на себе взгляд».

Вазарели был создателем новых эстетических принципов, даже нового языка — объясняет Арно Пьер.

Арно Пьер: «Вазарели изобрел два эстетических кода. Один — это черно-белая графика, которая ему позволила в начале 50-х годов „радикализировать“ геометрическую абстракцию. Через это он придет к оп-арту. Другой код — пластический алфавит. Это игра цветов, основанная на чередовании заданных клеток — пластических единиц, складывающихся в сложную сетку. Эта сетка, первоначально статичная, с обычной геометрической абстракцией, деформируется. Изменение цветов и линий создает на плоском панно иллюзию движения, объема. Панно превращается в нечто совсем не похожее на исходную геометрическую абстракцию. В абстрактном искусстве Вазарели сыграл ту же роль, что и Понтормо по отношению к Рафаэлю и классицизму. Классическая основа присутствует, но Вазарели вытягивает линии, стабильные формы становятся нестабильными, понятные для нашего восприятия формы подвергаются анаморфозу, порождают визуальные иллюзии. Так что, можно сказать, что Вазарели — „маньерист“ в области геометрической абстракции».

Есть среди привезенных в Париж работ редчайшие, остававшиеся в личных коллекциях 50-ти последних лет.

Мишель Готье: «Открывает выставку зал, где можно увидеть самые первые редкие картины Вазарели — работы 30-х — начала 40-х годов. Созданных до того, как родился собственный стиль Вазарели. В частности, картину „Человек в движении“ из Музея в Бухаресте. Второй зал знакомит с теорией „геометрии реального“. Представленные там картины не выставлялись уже 50 или 60 лет. Они находятся в частных коллекциях. Это три главных периода того времени — „Бель Иль“ с вариациями на тему округлых камней его пляжей, период провансальского Горда с угловатой архитектурой его деревень и эстетика растрескавшейся плитки, увиденная на парижской станции метро Данфер-Рошро. Поэтика Вазарели показывает, что это не „живопись в себе“ (как вещь в себе — RFI), а искусство, тесно связанное с реальностью. Надо также отметить и роль эстетики в архитектуре. Вазарели очень быстро стал думать, что его работы могут использоваться в архитектуре. Например, как фрески при входе в музеи. И мы хотели, чтобы, уходя с выставки, посетители увидели, и не только на фото, как именно могли интегрироваться в архитектуре работы Вазарели. Для этого Центробанк Германии предоставил Бобуру интерьер для столовой комнаты, модель дизайна 70-х годов, который Вазарели создал вместе со своим сыном в 1972 году. Обратим также внимание на серию масштабных панно из серии „Вега“ в специально затемненном последнем зале выставки. Создается впечатление, что внутри каждой плоской цветной сетки вздувается огромный шар. В представлении Вазарели они были подобием гигантских космических яиц. Я думаю, ни одна выставка до сих пор не позволяла увидеть одновременно коллекцию работ „Вега“ такого качества и такого значения».

Сила воздействия работ во многом объясняется используемой художником цветовой гаммой.

Арно Пьер: «Если технический аспект выполнения рисунка в реальную величину по эскизу интересовал художника мало, и он мог перепоручить процесс специальным ателье, то работа с цветом была для него наиважнейшей — он был выдающимся колористом».

Способность Вазарели создать притягивающие взгляд картины объясняется владением техники рекламного дизайна — напоминает Мишель Готье.

Мишель Готье: «В творчестве Вазарели примечательно то, что он, работая графиком для рекламы, освоил т.н. „культуру действенной формы”. На рекламном плакате формы, которые вы изображаете, должны оказывать воздействие на тех, кто их видит, и говорить о чем-то. Секрет успеха работ Вазарели таится в этой „культуре действенной формы”».

Арно Пьер: «Организуя выставку, мы хотели показать, что всем известные, богатые красками панно с геометрическим рисунком представляют интерес не только как любопытная эстетическая конструкция, но и как часть настоящего эстетического и даже политического проекта. Целью которого было создание тотального искусства, доступного для каждого».

О ретроспективе Виктора Вазарели в центре Помпиду RFI рассказали кураторы выставки Арно Пьер и Мишель Готье. Три сотни работ основателя оп-арта из коллекций музеев и частных владельцев можно увидеть до 6 мая 2019 года.

Вот уже четвертый год в разных странах мира 31 января проводится Ночь идей — с тематическими встречами, дебатами и конференциями на самые актуальные темы.  Инициатором этой культурной акции выступает Французский институт - структура, позволяющая Франции знакомить с культурой и языком страны за рубежом. В этом году «Ночь идей» прошла в 80 странах, включала более 200 мероприятий на заданную тему «Лицом к настоящему». О том, как появилась идея объединить в рамках дебатов философов, ученых, артистов, активистов движений, молодежь и представителей старших поколений RFI рассказал Матьё Потт-Бонвиль (Matthieu Potte-Bonneville) – философ, руководитель отдела знаний Французского института.

Матьё Потт-Бонвиль: «Всё началось с отдельных пробных акций. Мы начали с организации Ночи философов. Встречи были интересными и нас стали приглашать в другие города: в Лондон, Берлин, Рабат. Всякий раз встречи проходили с огромным успехом. Тогда-то мы и поняли, что встречи поздно вечером позволяют говорить на сложные темы в приятной, почти праздничной обстановке. Потом мы вернулись в Париж. И здесь, в 2016 году, прошла самая первая Ночь идей. Успех был впечатляющий. Тогда мы подумали, что можно проводить такие встречи и в других странах, на международном уровне».

У микрофона RFI Матьё Потт-Бонвиль объяснил, что семантически ночь находится вне определенных рамок. Логически для дня предусматривается «повестка дня». Для ночи повестки не существует. Она остается особым социальным пространством, благоприятным для интроспекции, самоанализа, размышлений. Но почему Ночь идей проводится 31 января?

Матьё Потт-Бонвиль: «Это одна из самых неудачных дат. В это время в Северном полушарии холодно, в Южном — жарко. Новогодние праздники только закончились, а организаторам уже надо подбить окончательную версию программы встреч. А вот для участников это дата хорошая. Потому, что можно побывать на мероприятиях в тепле, во множестве интересных мест. Это хорошая дата и потому, после Нового года в мире никаких событий не отмечается. Французский „Праздник музыки“ проводится в июне. „Белые ночи“ — осенью. Зимой не было международных мероприятий».

Ночи идей, через 4 года после их создания, проводятся уже в восьми десятках стран?

Матьё Потт-Бонвиль: «Ночь идей проводится во Франции и ещё 80 странах. Число зарегистрированных мероприятий программы перевалило за 200. На сегодняшний день в мире в целом, включая Францию, будет проводиться 220 мероприятий: от новозеландского Веллингтона в крайней восточной точке до Лос-Анжелеса на западе. Будет также много мероприятий для франкофонов. Потому что активно участвуют франкоговорящие страны. Ночь идей пройдет во всем мире — от Бельгии до Восточной Африки и от Западной Африки до Гаити».

Кроме Ночи идей проводится также акция Ночные идеи. За ее организацию отвечает Селестин Бианкетти (Selestine Bianchetti), руководитель культурных и лингвистических проектов в отделе французского языка при Французском институте. Партнеры этого проекта программа «RFI -Savoir» и «Arte Radio».

Селестин Бианкетти: «Мы, в какой-то степени, действительно играем словами. Ночь идей, ночные идеи — между ними есть связь. Мы предлагаем участникам тему языка и проблематику для общения. Сообща с нашими партнерами мы старались сделать интересной и доступной акцию Ночные идеи, которая ежегодно проводится разных странах. Так, чтобы каждый желающий мог поделиться своим восприятием ночи. Работа над проектом началась год назад. Мы предложили записывать в звуковом послании и присылать нам свои размышления о ночи, о том, какие мысли и идеи приходят ночью. Это открыло невероятное богатство тем для дискуссий. Учащиеся Французского института, и франкоговорящие жители мира продолжают нам посылать свои записи. На нашем сайте в интернете мы поместили карту мира, где можно услышать, как в разных странах воспринимают ночь и на какие мысли она наводит в разных уголках мира».

Ночи идей отвечают потребности выйти за рамки стандартного мышления — продолжает Матье Потт-Бонвиль.

Матьё Потт-Бонвиль: «Ночи идей отвечают потребности общения, обмена в обществе на насущные темы современности. Это редкая возможность — организовать встречу гражданского общества с учеными, философами, специалистами. Такой подход считается характерным для Франции. Он вызывает большой интерес».

Дебаты и встречи каждого года проводятся на заданную тему. В этом году общество мыслит о том, что нужно понять, находясь лицом к лицу с реальностью — «Лицом к настоящему».

Матьё Потт-Бонвиль: «Хотелось подвести под дебаты серьезную базу, гарантировать анализу проблем объективный подход. Хотелось соблюсти принцип серьёзности после прошлогодней темы „Воображение и власть“. В этом году мы вернулись к реальности. Но и „Лицом к настоящему“ может вывести на тысячи тем».

И действительно, настоящее сегодня — это размах популизма в политике самых разных стран, это террористическая угроза, это проблемы Евростроительства, необходимость срочных мер против потепления климата планеты. Во Франции — это продолжение движения «желтых жилетов», недовольных социальной политикой. Найдут ли эти вопросы отражение в дебатах?

Матьё Потт-Бонвиль: «Одно перечисление этих проблем может помешать заснуть! Эти вопросы, безусловно, будут рассматриваться. Но мы надеемся, что будет найден новый взгляд на проблемы, что обсуждение не станет зацикливаться на проторенных дорожках».

В канун Ночи идей известный французский антрополог Филипп Дескола (Philippe Descola), один их покровителей акции этого года, призвал мир к глубокому переосмыслению — «к революции идей» в условиях, когда новейшие технологии стирают границы стран и сокращают расстояния. Он лично участвовал в дебатах в помещении министерства Европы и иностранных дел на набережной Орсе.

О культурной инициативе глобального масштаба Ночь идей RFI рассказали Матьё Потт-Бонвиль и Селестин Бианкетти, представители Французского института. Они отвечали на вопросы Паскаля Параду (Pascal Paradou), нашего коллеги из французской редакции RFI.

Французского модельера Франка Сорбье называют ювелиром и поэтом от высокой моды. Дизайнер представил в среду, 23 января, свою коллекцию в рамках парижской Fashion week в музее восточных искусств Гиме. В интервью RFI Франк Сорьбе объяснил, что коллекция моделей на весенне-летний сезон представляет синтез эстетических кодов Восточной Азии и Западной Европы.

Коллекция от кутюр Франка Сорбье (Franck Sorbier) для предстоящего весенне-летнего сезона ничем не походила на классические дефиле, с участием бестелесных двухметровых топ-моделей, вышагивающих длинной вереницей по подиумам и проходам между креслами с почетными гостями.

Увиденное на сцене аудиториума музея Гиме было больше похоже на волшебный сон. Франк Сорбье, которому в 2010 году министерство культуры Франции присвоило звание «мэтр кутюрье», предложил на суд зрителей хореографическую постановку «Оби» с участием танцовщиц из состава Парижской оперы под звуки невиданного инструмента под названием «Кристалл».

Ключ к прочтению предложенных моделей — пояса «оби», которые японские женщины носят с кимоно. Кутюрье изучал искусство мастеров Страны восходящего солнца, которые, с течением веков, превратили веревочный поясок в изысканный пояс-украшение. Слушайте репортаж с полным интервью Франка Сорбье в аудиофайле.

В 2019 году исполняется 500 лет со дня смерти Леонардо да Винчи. Если бы гениальный итальянец узнал о возникшей в момент подготовки к этому юбилею культурно-дипломатической полемике между Францией и Италией, то непременно перевернулся бы в гробу. Напомним, Леонардо да Винчи прожил последние три года своей жизни во Франции и покоится в часовне святого Юбера при замке Амбуаз на берегу Луары.

Гениальный художник, скульптор, астроном, архитектор, философ, ученый, выдающийся изобретатель и футурист, Леонардо да Винчи родился в 1452 году в Тоскане. Сюрреалистическая полемика, через 500 лет после кончины гениального итальянца, спровоцирована нынешним правительством Италии, решившим поставить под вопрос соглашение, заключенное в 2017 году с Лувром. Два года назад Италия брала на себя обязательство предоставить Франции, хранящиеся в национальных музеях картины художника для широкомасштабной ретроспективы.

Леонардо да Винчи нашел пристанище во Франции, когда ему было 64 года. Он прибыл на берега Луары в 1516 году. Художник пересек Альпы на муле, взяв с собой свои важнейшие работы: Джоконду, над которой работал с 1502 года, Иоанна Крестителя и Святую Анну с Мадонной и младенцем, объяснил в интервью нашей коллеге из французской редакции Кармен Лунцман директор музейного комплекса при замке Шамбор Жан Д’Оссонвиль (Jean d’Haussonville)

Жан Д’Оссонвиль : «Леонардо да Винчи был приглашен во Францию королем Франциском I, имевшим в то время титул герцога миланского. Леонардо да Винчи принял это приглашение. Он активно искал покровителя и наводил справки даже в отношении Османской империи. Это было начало правление Франциска I. Король Франции высоко ценил работы итальянских мастеров».

Приезд Леонардо да Винчи во Францию положил начало новой эпохе. Не только потому, что великий итальянец стал придворным художником, инженеров и архитектором. Но и потому, что под влиянием итальянских мастеров французы открыли для себя новую эстетику и новый уклад жизни. Под влиянием Италии началась эпоха французского ренессанса.
Именно в это время реставрируются многовековые королевские замки в Блуа и Амбуазе. В последнем сегодня находится могила знаменитого итальянца. Но с именем Леонардо да Винчи связано и строительство великолепного замка Шамбор.

Жан Д’Оссонвиль: «Коллекция Шамбора — единственная после Парижа, где можно увидеть подлинные страницы Атлантического кодекса Леонардо да Винчи. Это архитектурные чертежи. На их основе, как настоящие полицейские эксперты, посетители могут проследить влияние идей и да Винчи при концепции замка Шамбор».

Шамбор — это самый большой в мире замок эпохи ренессанса. Комплект примет участие в широкомасштабной культурной программ этого года по случаю 500-летия со дня смерти Леонардо да Винчи, которая включает в общей сложности около 500 мероприятий.
Франсуа Бонно (François Bonneau), председатель регионального совета Центр-Долина Луары.

Франсуа Бонно: «Речь не идет о том, чтобы превращать замки, парки и сады региона в объект музеографии. Но каждый населенный пункт на берегах Луары приложит максимальные креативные усилия, чтобы предложить концерты, выставки, провести коллоквиумы. Ведь да Винчи был не только гением в искусстве, он также был выдающимся ученным и инженером. Он создал прототипы летательных аппаратов и других футуристических для того времени устройств. Он был открытым человеком, создателем европейских ценностей, что сегодня очень важно».

Да Винчи был прорицателем в технологиях и вот уже более 500 лет мир восхищается его гением. Но сегодня человек — символ свободы и совершенства человеческой созидательной мысли оказывается в центре малосимпатичной дипломатической полемики в центре Европы. В конце прошлого года, в ноябре, заместитель министра культурного наследия, культурной деятельности и туризма Италии Лючия Боргонзони, член националистической партии «Лига», поставила под вопрос договор предоставлении в 2019 Лувру для широкомасштабной ретроспективы картин художника.

Речь идет о соглашении, достигнутом с предыдущим правительством Италии в 2017 году. Итальянцы брали на себя обязательство предоставить французскому музею все работы да Винчи — это 4 или 5 панно, выполненных на деревянной основе. В обмен на картины Рафаэля, которые должны быть предоставлены Лувром для ретроспективы работ этого художника в Риме в 2020 году.

Аргументация замминистра по культуре выдвинула неожиданные для мира музеев аргументы:
«Леонардо — итальянец, он только умер во Франции. Если Италия предоставит его полотна Лувру, то сама окажется на периферии крупнейшего культурного события».

Такая позиция поставила под вопрос сложную и хорошо отложенную международную систему обменов произведениями искусства между музеями мира. В Италии она вызвала волну поддержки со стороны националистически настроенных элементов. Зазвучали даже требования вернуть в Италию Джоконду. Это абсолютно беспочвенные требования — объясняет RFI известный французский телеведущий, один из координаторов мероприятий в память великого художника, Стефан Берн (Stéphane Bern):

Стефан Берн: «Эта полемика, как минимум, смешна. Потому что Леонардо да Винчи был изгнан из Италии, из-за его гомосексуальности. Он был принят королем Франции, который отличался более открытыми взглядами. Франциск I принял художника с его картинами. Эти работы да Винчи принадлежат Франции потому, что они были у него куплены Францией».

Парижский Лувр располагает сегодня самой большой в мире коллекцией работ Леонардо да Винчи. Это пять из 15 известных картин и 22 рисунка живописца. Кроме трех привезенных самим художником две картины были куплены до его приезда во Францию королем Людовиком XII. Это «Мадонна в скалах» и «Прекрасная Ферроньера». На сайте Лувра уточняется, что эти полотна да Винчи, собственно, и положили начало созданию музея изобразительных искусств Лувра.

Широкомасштабная ретроспектива откроется в Лувре 24 октября. Это оставляет достаточно времени на переговоры с министерством культуры Италии и для проведения юбилейных мероприятий в память гениального итальянского художника на родине во Флоренции и Милане. Основные мероприятия в Италии назначены на май — месяц, когда Леонардо да Винчи ушел из жизни.

Напомню, ретроспектива работ Леонардо да Винчи пройдет в Лувре с 24 октября по 24 февраля 2020 года. Интервью, прозвучавшие в передаче, подготовила наша коллега из французской редакции Кармен Лунцман.

21 ноября на экраны Франции выходит картина «Ага», работа болгарского режиссера Милко Лазарова, снятая в Якутии. Фильм минималистический и в высшей степени поэтический, который надо непременно посмотреть. В интервью RFI режиссер рассказывает о съемках и своей концепции искусства.

«Ага» стала событием киномира этого года: ею закрывался Берлинский фестиваль, открывался фестиваль в Софии, ее назвали лучшим фильмом этого года в Сараево и Тегеране. Во Франции она получила в этом году Гран-при фестиваля фильмов романтического жанра в Кабуре. Но, кажется, больше всего трогает режиссера получение премии малоизвестного на Западе приза Международного арктического кинофестиваля. Когда режиссер говорит о полученной в чукотском Анадыре премии с волшебным названием «Золотой ворон», глаза у него счастливые. Потому что победителя фестиваля, который популяризирует культуру народов Арктики, определяет зрительское голосование. 

«Ага» — не притча о распаде семьи. Это рассказ о жизни в снежной тундре 50-летних супругов Седны и Нанука. Ага – их дочь. Она уехала и работает на добыче алмазов на огромном карьере близ города Мирный.

Нет, фильм «Ага» — не социальный и не этнографический. Там человек, как в космосе, выживает в бесконечности земного и небесного пространства. Это фильм, где почти нет слов и где от экрана невозможно отвести глаза. «Ага» — фильм о человечестве. Режиссер-постановщик Милко Лазаров был в Париже несколько дней по случаю выхода фильма во Франции на экраны 21 ноября.

RFI: В Фильме «Ага» почти нет диалогов, но он полон поэзии. Как родилась идея такого фильма?

Милко Лазаров: Не помню, как родилась идея фильма. Вы правы, в фильме очень мало слов. Но я надеюсь, что чувствуется присутствие Всевышнего. Я хотел сделать фильм о конце человечества, о наступлении Апокалипсиса.

Почему местом съемок стала Якутия?

Место действия символическое. Оно не имеет географического значения. Сначала предполагалось снимать фильм в Канаде, в Гренландии. Но в результате единственным доступным местом для съемок оказалась российская Якутия. В частности и потому, что менталитет этих людей очень похож на наш. Они для нас гораздо ближе, чем жители Канады.

Полная версия интервью с Милко Лазаровым в аудиофайле.

7 ноября Франция узнала из твита мэра Ниццы Кристиана Эстрози о кончине композитора Франсиса Ле, чье творчество давно стало не только составляющей французского кинематографа, но и частью повседневной жизни французов. Благодаря припеву в знаменитой композиции к фильму Клода Лелуша «Мужчина и женщина», во Франции появилось понятие «шабадабада». Под его музыку к «Love story» танцевали многие поколения влюбленных. Его музыкальный гений обеспечил не один сценический триумф всемирно известным исполнителям. 

Позаимствованное у Франсиса Ле (Francis Lai) ономатопическое «шабадабада» означает в разговорном языке полный паритет или строгое чередование порядка размещения мужчин и женщин.

Трудно, наверное, найти человека, который никогда не слышал и не напевал «шабадабада».

Радио-гигант страны France Inter называет Франсиса Ле «народным гением, способным сочинить незабываемую мелодию на основе всего лишь трех нот». Газета Le Monde называет его виртуозом, так как в песне одна и та же нота, спетая артистами Пьером Барухом и Николь, повторяется десять раз подряд.

Успех к композитору пришел с его самой первой работой для кинематографа. Фильм «Мужчина и женщина» Клода Лелуша вышел на экраны 52 года назад. В 1966 году картина получила «Золотую пальмовую ветвь» Каннского фестиваля.

«Простая музыка, как традиционное рондо, в сочетании с изысканностью джаза, как внутренний голос, как напев про себя, как сигнал для старта динамичного дня, как знак для тех, кто хочет начать петь под душем», — с любовью радиостанция France Inter разбирала составляющие поистине всемирного успеха произведений Франсиса Ле.

Не исключено, что мелодичность и простая ритмичность музыки Франсиса Ле сформировались благодаря его любви к аккордеону. Инструменту, на котором он научился играть еще в детстве, в Ницце — в городе, где он родился в 1932 году и которому был верен всю жизнь.

Известно, что технику аккордеона он оттачивал, играя на балах, праздниках и в казино Ниццы. Об этом напомнил утром 8 ноября в интервью RTL сам Клод Лелуш, сказав, что «Франсис Ле — это был ангел, переодевшийся в аккордеониста, самый великий „мелодист“ в истории Франции». Кинематографист подчеркнул, что его «первые фильмы получили известность в основном благодаря композитору».

Позже Франсис Ле аккомпанировал на сцене Эдит Пиаф. Потом постепенно начал писать свои песни. Успех мелодии к «Мужчине и женщине» вызвал у начинающего композитора такой стресс, что он временно перестал писать. Не был уверен, что сможет быть на высоте уже написанного.

Газета Libération писала о Франсисе Ле с юмором. Наверное, потому, что его музыкальное наследие остается легким, радостным и ритмичным. Его песня «На велосипеде» стала одним из «хитов» на вышедшем в 1968 году одноименном диске Ива Монтана.

«Особенность Франсиса Ле в том, что это единственный человек на свете, которому удалось написать музыку к 36 фильмам Лелуша… А при том, что сам Лелуш снимает фильмы быстрее, чем его кинокамера, бедному Франсису Ле некогда было даже постричься» — шутит Libération. И действительно: после известия о его кончине первые полосы газет и интернет заполнили фотографии Фрэнсиса Ле — длинноволосого, часто взлохмаченного и с неизменной открытой и искренней улыбкой.

Сотрудничество Франсиса Ле c Клодом Лелушем продолжалось до 2017 года. Последним для дуэта стал фильм «У каждого своя жизнь и свой приговор». Но важнейшую премию своей жизни, своего «Оскара», Франсис Ле получил за работу над фильмом для Голливуда. Это была музыка к «Love story» 1971 года. Рассказывают, что начинающий композитор так перенервничал, когда ему позвонили с предложением сотрудничества из Голливуда, что отказался, сославшись на свой якобы уже запланированный отъезд в отпуск… в Ницце. Но Paramount ему все-таки отправил, прямо в Ниццу, сценарий и отснятую копию фильма. Так фильм режиссера Артура Хиллера получил «Оскара», а зрители -возможность замирать, глядя на экран под композицию «Love story».

В какой-то момент популярная песня вошла в повседневный быт и в течение продолжительного времени стала незаменимой заставкой бесчисленных агентств, которым нужно было развлечь граждан, ожидающих ответа у телефона.

Франсис Ле работал также для эстрады, что известно меньше. Среди исполнителей его песен — Эдит Пиаф (L’Homme de Berlin), Далида (Pour qui, pour quoi), Джони Халлидей (L’aventure c’est l’aventure), Элтон Джон (From Denver to L.A.), Шарль Азнавур (Avant Toi) и Патрисии Каас (Les misérables).

В Париже у Версальских ворот проходит 24-я по счету выставка «Salon du Chocolat». С 31 октября по 4 ноября свою продукцию там показывают 500 фирм из 60 стран.  Во Франции шоколад известен уже 400 лет. Некоторые шоколадных дел мастера рассказали нам свою собственную историю шоколада.  

В Большом дворце в Париже открылась исключительная по значению ретроспектива Жоана Миро. Первая за 44 года экспозиция такого масштаба позволяет увидеть, до 4 февраля 2019 года, привезенные сюда со всех концов мира 150 шедевров этого скульптора, художника, керамиста и графика из Каталонии. Выставка стала возможной, в частности, благодаря семье Жоана Миро, которого считают «ключевой фигурой сюрреализма». Именно Париж дал художнику шанс стать мастером мирового масштаба.

«Именно Париж спас моего деда как мастера, дал ему шанс стать художником и скульптором, — объяснил в интервью RFI внук Жоана (Хуана) Миро, Жоан Пуньет Миро. — Именно здесь он нашел друзей — сюрреалистов. Здесь вместе с поэтом Филиппом Супо и писателем Андре Бретоном он начал экспериментировать с автоматическим письмом. Здесь смог освободиться от влияния классической школы в живописи и вывести творчество за рамки чистой живописи».

В Париже художник нашел свой стиль

«Именно тогда Миро нашел свой алгоритм творчества, свой беспрецедентный и опасный творческий путь, — продолжает внук художника. — В результате он стал одним из выдающихся творцов ХХ века. Одной из сильных черт Миро было полное отсутствие сомнений. Благодаря этому был создан ослепляющий красками фантастический мир».

Рассказывая RFI о выставке Миро, директор по развитию Объединения Национальных музеев Франции и Гран-Пале — Жером Нётр говорит о подготовке ретроспективы как об особенной оказанной ему чести. Годы ушли у него на переговоры о предоставлении картин и скульптур музеями, частными владельцами и семьей скульптора. Заручился он и помощью в организации выставки наилучшего куратора. Им стал Жан-Луи Прат, известный искусствовед, которого с Миро связывали дружеские отношения. Жан-Луи Прат сопровождал художника в Гран-Пале в 1974 году, когда проходила та самая последняя прижизненная ретроспектива художника. Через 44 года здесь снова можно увидеть эволюцию творчества Миро. Среди первых работ, начатых еще в Каталонии, знаменитое полотно «Ферма». Ее предоставил для выставки Нью-йоркский музей современного искусства (МоМА) . Эта картина была куплена у начинающего художника Эрнестом Хемингуэем. Писатель возил ее с собой всю жизнь. В коллекцию МоМА полотно передала дочь Хемингуэя, после его смерти. На выставке можно увидеть воочию полотна, знакомые всем по репродукциям: «Фото — это цвет моих снов» 1925 года, серию картин «Голубое» 60-х годов и самые последние произведения под лаконичным названием «Картина» (Peinture), созданные 90 летним художником, постоянно отодвигавшим границы достигнутого в творчестве.

150 шедевров

Жером Нётр: «У нас не просто 150 произведений на выставке. Это 150 шедевров. Возможно, это — все 150 шедевров Миро. В этом и состояла главная задача. Через 44 года после ретроспективы Миро, которая проходила в Гран-Палепри его жизни, показать новым поколениям творца, который играет основополагающую роль в том, чем сегодня является современное искусство. Мы не можем сегодня понять работы современных художников без обязательного знакомства с творчеством Миро (….) Жак Превер, кстати, говорил (и даже писал), что в фамилии Миро есть слово „miroir“ (зеркало). Потому что Миро, в какой-то степени — отражение истории искусства ХХ века. Он вопрощает удивительное громогласное объявление художником своей свободы. Он призывал и других художников стать радикально свободными в живописи, скульптуре и работе над керамикой. Одна из характеристик ретроспективы Миро 2018 года в том, что она показывает Миро „плюридисциплинарным“, то есть работающим в разных дисциплинах. Или, лучше сказать, творящим вне дисциплин. Я предпочитаю эту формулировку применительно к Миро, который не терпел никаких ярлыков и никаких правил. И именно эта способность работать в разных регистрах творчества и выражает наилучшим образом творческую энергию Миро».

Миро постоянно искал пути обновления в творчестве

Жером Нётр: «Он был в постоянном поиске нового опыта. Когда он приехал в Париж, он тесно общался с Пикассо. И Пабло Пикассо говорил, что можно копировать кого угодно, только не себя самого. Так вот, когда, переходя в Гран-Пале из одного зала в другой, вы видите работы Миро и видите разнообразие его творческого предложения в рамках ретроспективы (эволюцию стиля: Миро фовист, Миро сюрреалист, а позже квинтэссенцию неповторимого собственного стиля Миро), то становится понятно, что как и Пикассо, Миро знал, что не имеет смысла подражать себе самому. Поэтому был изобретателем, первопроходцем в искусстве».

Настоящее творчество не терпит ограничений. В какой-то момент Жоан Миро стал протестовать против ярлыка «сюрреалиста», рассказывает его внук Жоан Пуньет Миро.

Жоан Пуньет Миро: «Он говорил, что Пикассо „окрестили“ художником-кубистом, а Миро — сюрреалистом. Но это было не правильно, потому что с момента окончания второй мировой войны творчество этих художников интенсивно развивалось. Под их влиянием появились такие художники, как Поллок и Родко. А сам Миро подвергался влиянию японского искусства. Он бывал в Японии дважды, в 1966 и 1970 году. Под влиянием японской каллиграфии и живописи его манера сильно изменилась. И благодаря этому он смог выйти гораздо дальше за рамки сюрреализма. По этой причине он и раздражался, когда слышал, что его опять называют сюрреалистом и пытаются ограничить его творчество сюрреалистической тематикой. Ведь он стремился идти дальше, чем сюрреализм»

Постоянным правилом в творчестве Миро было только одно: «поиск нового», — напоминает внук художника.

Жоан Пуньет Миро:

«Миро говорил: я не хочу быть художником, который повторяется и не могу себе позволить быть художником предсказуемым. Он говорил, что должен ломать существующие в искусстве границы, использовать „разрушительную энергию нового созидательного жеста“, который откроет для него новый творческий период».

Интервью с внуком Миро, Жоаном Пуньетом Миро и директором по развитию Объединения Национальных музеев Франции и Гран-Пале Жеромом Нётром подготовила наша коллега из французской редакции RFI Изабель Шёню (Isabelle Chenu).

Показ парижских коллекций прет-а-порте на весну-лето 2019 года завершился в Париже 2 октября. Доминантами Fashion week на будущее лето стали черные структурированные силуэты, микро-сумки оригинальных форм и макси-очки. Больше всего, конечно, удивило увлечение дизайнеров черным цветом, который соседствовал на подиуме с моделями белого, бежевого и пастельного лимонного цвета.

Черный цвет – неотъемлемый элемент парижских дефиле. Символом элегантности он стал еще в начале прошлого века, благодаря Коко Шанель (Сoco Chanel). Ее легендарное «черное платьице» 1926 года, верх чувственности и элегантности, остается актуальным по сей день. Главная революционная идея Chanel была в том, чтобы позволить женщинам одеваться в черное каждый день. Ведь мужчины носят черные костюмы по торжественным случаям. Для них черный доступен не только в дни траура. Но редко, когда черный, вдруг, становился летним цветом .

Коллекции на весну-лето 2019 года, модельеры практически отказались от традиционных вариаций на тему предчувствия солнечных дней и весеннего теплого ветра.

В этом, собственно, и была сложность эстетического экзерсиса. Потому что «черный для лета», это – не глубокий зимний, это –черный, скажем, как раскаленный зноем асфальт. Агентство France Presse во время «Недели моды» объявило о существовании в коллекции дома Celine «нового черного», богатого оттенками. Это неизбежно делает летний гардероб более строгим. Или, скорее, более реалистичным. А вот уже цитировавшийся нами «монумент» французской прессы AFP, сгущает краски. Агентство писало, что в ходе дефиле складывалось иногда впечатление, что «наблюдаешь за похоронной процессией». Настолько подавляющим было предложение черных моделей в некоторых коллекциях.

Особенно отличились в работе с черным бельгийцы Мартин Маржела (Martin Margiela) и Оливье Тискенс (Olivier Theyskens). Не отстали от них и дома Ги Ларош (Guy Laroche) и Ёдзи Ямамото (Yohji Yamamoto).

Как в мире футбола, в мире моды тоже существует своего рода трансферы. В последние годы ведущие дизайнеры от моды неоднократно переходили из одной фирмы-гиганта в мировой системе моды в другую. Именно поэтому работу Эди Слимана (Hedi Sliman) для дома Celine в этом сезоне ждали с особенным интересом. И дизайнер, как полагается удивил, предложив вариации на темы коротких платьев бюстье, пиджаков с рукавами геометрических линий и структурированных курток богатого нюансами черного цвета. Одна из моделей коллекции сразу оказалась в центре медиа-скандала. Несмотря на многолетнюю кампанию в мире моды против использования «тощих» моделей, дизайнер выпустил на подиум юную манекенщицу на грани физического истощения. В черном мини-платье она воплощала «современную женщину в ночном мире дискотек». Пресса увидела в этом провокацию и ущемление прав женщин, которых снова начинают ассоциировать с «вешалками».

Черный был доминантой и в коллекции итальянца Энтони Веккарелло (Anthony Vaccarello), который стал арт-директором Дома Сен-Лоран (Saint-Laurent) после ухода оттуда в апреле 2016 года Эди Слимана.

Черные силуэты были и в коллекции Карла Лагерфельда. Но выглядели его модели совершенно по-пляжному. Потому что непревзойденный «мэтр от моды» дома Chanel воссоздал для дефиле на берегу Сены, под сводами Большого дворца, «настоящий» морской пляж с песком, кабинками для переодевания купающихся и чайками.

Внимательный глаз эстетов отметил, что традиционные твидовые костюмы, на этот раз, выполнены из легкой ткани. Не остались незамеченными и появлявшиеся в глубоком разрезе юбок шорты. Карл Лагерфельд предложил на будущий сезон пиджаки и комплекты в стиле «сафари» цвета пляжного песка, а также свободные платья и ансамбли слегка полинявшего под солнцем лимонного цвета.

Коллекция дума Dior создана в черно- пастельных тонах. Акцент был поставлен на юбках до щиколоток, свободного кроя майках и джинсовых куртках в версии «макси», длинной до бедер.

Что касается аксессуаров, силуэты на подиумах дополнялись солнечными очками оверсайз и микро-сумочками.

У Карла Лагерфельда это аксессуары самых разных форм. Были сумочки даже в виде элегантных двухстворчатых морских ракушек, а также разнообразные сумочки – ящички и сумочки- коробочки. Все эти модели непременно украшал, как в далекие 70-е годы, логотип фирмы Chanel.

Идея создать сумочку в форме мячика на ремешке посетила дизайнеров многих домов. Настоящую вариацию на эту тему предложил дом Louis Vuitton. А вот фирмы Jacquemus и Gucci создали мини-сумочки в форме головы. У дома Jacquemus это была сумка в форме головы льва, а у Gucci - Микки Мауса.

Эксцентричность в коллекциях прет-а порте позволяет привлечь внимание к дефиле. Ведь в ходе «Недели моды» в острой конкуренции выступают десятки опытных дизайнеров мира. Экономисты напоминают: ежегодно во французской столице проходит около 300 дефиле. Город, благодаря их организации, зарабатывает ежегодно около миллиарда евро. И еще около 10 миллиардов выручки приносят в рамках дефиле продажи марками своей продукции.

Прошедший с исключительным успехом в Авиньоне спектакль «OVNI» по пьесе Ивана Вырыпаева в постановке французского коллектива ILDI!ELDI можно будет увидеть с 21 сентября в Париже, на сцене Открытого театра (Theatre Ouvert). Коллектив ILDI!ELDI, созданный в 2008 году творческим дуэтом Софи Каттани (Sophie Cattani) и Антуаном Оппенэймом (Antoine Oppenheim) предлагает зрителям доступный и интерактивный театр. В эксклюзивном интервью (полная версия) Антуан Оппенэйм рассказал RFI о творческом коллективе и работе с пьесой Вырыпаева «UFO».

RFI: Почему пал выбор на «UFO» Вырыпаева?

Антуан Оппенэйм: Актером я много работал с болгарским режиссером Галином Стоевым сначала в Бельгии, потом во Франции. Он познакомил меня с творчеством Ивана Вырыпаева. Сначала мы поставили «Кислород». Я играл «мальчика». Этот спектакль мы много играли. Поэтому я смог хорошо освоить «вырыпаевский» язык с его ритмикой, ходом мысли и формой поэзии.

Как вы воспринимаете стиль Вырыпаева, пусть даже в переводе?

Трудно дать определение этой… магии слова Вырыпаева. Мне нравится, что это одновременно очень конкретный и простой язык. Очень доступный. В то же время тирады забираются в такие дебри, на такие неожиданные уровни…И потом, что мне очень нравится у Вырыпаева, так это то, что он не привязывает произведение к актуальным событиям. Он пишет, как писали классики, авторы древней Греции. В результате это дает почти мистическое отношение к тексту. Он ставит вопросы, выходящие за рамки сиюсекундного, вопросы экзистенциального порядка. В то же время размышления эти озвучены очень простыми людьми. Персонажи такие же как мы. Это мне нравится особенно.

Почему вы выбрали для постановки именно пьесу «UFO»?

Я давно знаком с переводчиками Вырыпаева на французский. Это Жиль Морель и Таня Могилевская. С момента издания в 2005 году пьесы «Сны». Они мне присылают отрывки пьес, в процессе работы. Мы много общаемся. Когда я получил «UFO»… сразу влюбился в текст, захотелось с ним работать. Важно уточнить, что мы не просто поставили текст Вырыпаева, мы попросили поработать с ним Жерома Гама (Jerome Game), французского литератора и поэта. Хотелось, чтобы один современный автор поработал с текстом другого современника. Это было для нас настоящим пари.

Почему понадобилось добавить что-то к готовому тексту Вырыпаева?

Не столько добавить…. Сколько изменить. Текст пришлось сильно сократить. В пьесе Ивана гораздо больше персонажей. Десяток. Мы хотели также преодолеть форму сменяющих друг друга монологов. Действие в постановках Ildi! Eldi всегда очень привязано к настоящему моменту, оно сиюминутное. Все актеры находятся на сцене постоянно и рассказывают по очереди. Жерома мы попросили сделать из текста подобие сценария фильма, того самого, который якобы не снял Вырыпаев. Жером создал как бы партитуру для действия пьесы, добавил контекст съёмочной площадки, сиюминутные действия. Одна из центральных тем пьесы — вопрос восприятия. Вопрос о том, что ничто не может существовать без нашего воображения. С самого начала мы говорим зрителям: главную работу делаете вы. И тогда вышедшая на сцену сорокалетняя актриса брюнетка в курточке вдруг превращается в 22-летнюю блондинку в белой майке. Всё в спектакле начинается с этого. Мы объясняем зрителям, что это не реальное действие, что каждый волен представлять вещи по-своему.

Специфика вашего спектакля — «говорящие» паузы. Хорошо выдержанные, достаточно продолжительные для перехода от первичной ассоциации к прочувствованному второму смыслу…

К этому мы пришли в ходе работы над текстом. Первые прогоны шли гораздо быстрее. Потом мы поняли, что в тексте Ивана много разных параметров. Есть скорость речи, скорость понимания сказанного — идей, логических построений, образов. Текст Жерома Гама подчеркнул это. Ведь пьеса — диалог со зрителем. Галин Стоев мне часто говорил это еще, когда мы ставили «Кислород», а потом «Бытие No2», что спектакль состоит наполовину из того, что идет на сцене и наполовину из того, что происходит в зале. Нам это говорил Стоев, а ему — режиссер Димитр Гочев. Его уже нет в живых, но Гочев был для Стоева как учитель. Не только зрители смотрят на нас, мы тоже смотрим на зрителей. Всё, что происходит на сене — происходит для вас в зале. Если в диалоге с кем-то вы будете вот так вот тараторить, человек задохнется от ваших слов. Для понимания нужно оставить пространство, чтобы можно было дышать. Эта волна должна дойти до вас, подняться до последнего ряда в театре и вернуться на сцену. Надо создать этот механизм дыхания. Мы поняли это в процессе работы, регулируя звук, улучшая сценографию. Это уже была проработка деталей.

Иллюстрацией работы этой «волны», о которой вы говорите, в спектакле стала очень длинная пауза во время монолога Софи Каттани. Она говорила о доказательстве, что настоящий момент реально существует. Хотелось зааплодировать, но я сдержалась. Аплодисменты были бы ошибкой?

Нет, это было бы красиво. Мне очень нравится этот позитивный, солнечный момент. Ведь это изумительное, супер-светлое послание, такая минута молчания. В это время в театре дрожит свет софитов, кто-то подкашливает, но всё происходит здесь и сейчас. И, как говорит со сцены Софи, «другой возможности почувствовать настоящее время нет». Не надо искать ничего другого. Настоящее происходит здесь и это хорошо. В этом есть что-то умиротворяющее. Это Иван решил, что будет такой момент успокоения. Он поставил его в конце пьесы. Своего рода контрапункт, чтобы люди могли переварить все рассказанное… перед финалом пьесы — почти бредовым и комичным.

Скажите два слова о персонажах… При первом появлении на сцене это не самые выдающиеся, потерянные личности. Но говорят они удивительные вещи…

Среди отобранных нами для пьесы персонажей — студентка, бизнесмен, геймер, который делает сайты, девушка из магазина дисков в Нью-Йорке, парень работающий курьером. Не знаю, стоит ли воспринимать их как «потерянных». Их можно назвать «простыми людьми», хоть мне это выражение не нравится… Не столько они странные, сколько мы воспринимаем их такими. А как же еще относиться к человеку, который заявляет, что он был в контакте с инопланетянами? Или вы сразу подумаете, что он не в себе и не будете с ним спорить. Либо решите, что он маргинал. Постепенно, и в этом гениальность Ивана Вырыпаева, мы понимаем, что тема инопланетян —только повод, чтобы затронуть темы чрезвычайно личные, выйти на уровни почти буддистской философии с пониманием тишины, простоты, опасности. К темам, которые касаются нас всех на очень глубоком уровне. Это мне очень импонирует. Кто-то воспримет это как определенную форму мистики. Кто-то как обращение к первобытному естеству в каждом из нас…. Мы много думали об этом…. Ведь одна из центральных тем Ивана — утраченная современным человеком связь с «главным». Он постоянно говорит об этом в своих пьесах. Но в момент, когда мы пытаемся сформулировать это «главное», оно от нас ускользает. Так что это отношение к себе «первобытному», «беззащитному», «обнаженному» — очень важный элемент пьесы. Думаю, этим и интересны герои пьесы «UFO», где часто упоминаются наркотики. Иван часто манипулирует этим понятием.

Упоминание наркотиков предлагает первое, примитивное объяснение странности персонажей?

Да, они говорят про героин, кокаин, марихуану… Иван играет с нашими предубеждениями. Персонаж говорит, мол, «нет, именно в этот вечер я не был под кайфом». И вы думаете — все понятно, наркоман… А потом, вдруг, слышите, что человек этот говорит о таких знакомых вам чувствах. Вырыпаев играет с нашими предубеждениями. И мы тоже так работаем.

Как рассказать в двух словах об ILDI! ELDI?

Это Софи Каттани и я. Мы — как бы арт-руководители всей этой работы. То есть, мы задумали проект. Но работа идет по-настоящему коллективно. Мы стараемся объединить вокруг нас творческих независимых актеров, которые не стремились бы что-то лично доказать, без гипертрофированного эго. Это важно, потому что мы находим все решения в процессе работы прямо на сцене — сценографию, текст, решения ситуаций, свет, звук. Всё складывается одновременно. ILDI ELDI существует уже десяток лет. Название коллкетиву дало упражнение, придуманное Бертольдом Брехтом для получения «эффекта отчуждения». Это когда актеры не играют персонаж, а проговаривают его действия от третьего лица: он говорит «я голоден», она отвечает — «я тоже». Это и позволяет создать «эффект отчуждения». Такой принцип мы применяем внутри театральной труппы. Взаимосвязь между актерами хорошо работает на сцене. Мы используем в постановке чередование такого «повествования» и прямого обращения к залу. Это тоже характеризует наш стиль. Поэтому нам и нужно адаптировать тексты пьес. Чтобы сделать их «своими». По счастью, мы теперь работаем с живыми авторами, а не с классиками. Мы работали с Оливией Розенталь, французским автором, с Жеромом Гамом для Авиньона. Иван тоже разрешил менять свой текст, как поделку из пластилина.

Вы с ним знакомы?

Был знаком в эпоху Галина Стоева. Но давно не видел. Мы с ним не в контакте. Но мне это никак не мешает. Напротив, это дает настоящую свободу. Мне нравится работать с авторами до постановки спектакля. Но мне не хочется, чтобы они участвовали вместе с нами в процессе работы над постановкой.

Вы услышали интервью с Антуаном Оппенэймом в переводе Дениса Стрелкова. «Открытый театр» (Theatre Ouvert) — это центр драматического искусства на Монмартре, который специализируется на пьесах, поставленным по произведениям современных авторов. Как и Авиньонский фестиваль, этот центр существует с 1971 года благодаря инициативе Жана Вилара. Напомню, пьеса «OVNI» стоит в программе Открытого театра с 21 сентября по 13 октября 2018 года.