Бауновкаст

Арест заместителя министра обороны Тимура Иванова — самый показательный пример внутриэлитных разборок в российском руководстве с момента начала войны против Украины. Хотя Владимир Путин регулярно говорит о невиданном сплочении элит, по-видимому, его не произошло. Напротив, различные влиятельные группы с большей охотой нападают друг на друга в то время, когда Путин зациклен на ситуации в Украине и не выполняет роль арбитра.  

Как этот арест повлияет на грядущие перестановки в правительстве? Какими последствиями для министра обороны Шойгу обернется арест его правой руки? Что все это означает для стабильности путинского режима в целом?

Прошло почти четыре года с тех пор, как авторитарный режим Александра Лукашенко в Беларуси чуть не рухнул после беспрецедентной волны протестов, вызванной фальсификациями на президентских выборах в августе 2020-го. Всего через год Лукашенко как ни в чем не бывало собирается снова идти на выборы. На этот раз массовых протестов ждать не стоит: за это время белорусский режим не без помощи Москвы сумел установить плотный контроль над общественной жизнью, объединить вокруг себя элиты, выслать или посадить всех недовольных.

С началом войны в Украине Россия тоже стремительно пошла по белорусскому пути ужесточения авторитаризма. Методы режимов России и Беларуси практически идентичны: репрессии, цензура, пропаганда. Но есть и отличия — им посвящен этот выпуск «Бауновкаста». Александр Баунов, Ольга Лойко и Артем Шрайбман обсуждают, чем похожи и чем отличаются режимы Лукашенко и Путина. Почему масштаб репрессий в Беларуси больше? Чему путинский режим научился у белорусского, и наоборот?

Результат Владимира Путина, набравшего на прошедших выборах более 87%, оказался рекордным даже для не избалованной плюрализмом российской политической системы. Отсутствие оппозиционных кандидатов, административная мобилизация, фальсификации и репрессии обеспечили российскому лидеру очередное переизбрание.

В новом выпуске подкаста Александр Баунов и политолог Екатерина Шульман обсуждают, что ждет Россию на новом сроке Путина, какой страна станет после 2024 года и как после выборов может измениться ситуация на фронтах войны с Украиной.

Смерть главного российского оппозиционера Алексея Навального начала новую страницу в истории режима Владимира Путина, который окончательно трансформируется из диктатуры обмана в диктатуру страха. Навальный стал проводником в политику для целого поколения россиян, родивших в 1990-е. Полтора десятка лет он направлял оппозиционную активность в стране, оставаясь символом альтернативы действующей власти. Какой будет Россия без Навального? Как воспримет его смерть окружение Путина? Кто теперь возглавит российскую оппозицию?

На эти и другие вопросы в подкасте Александра Баунова ответят научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Андрей Колесников и независимая журналистка Фарида Рустамова.

Российское вторжение в Украину приближается к своей второй годовщине, и Кремлю впервые придется проводить президентские выборы в условиях настолько масштабных боевых действий. Как власть собирается выстроить предвыборную кампанию во время войны? Хотят ли россияне продолжать войну? Готово ли российское обществу к миру и на каких условиях? Что волнует людей в России больше всего? Как российское общество понимает язык, на котором говорит власть, и как соотносит предлагаемые нарративы с реальностью?

На эти и другие вопросы в подкасте Александра Баунова ответят авторы исследования «Дом на болоте: как российское общество спряталось от украинского конфликта» директор Левада-Центра Денис Волков и старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги Андрей Колесников.

Летнее контрнаступление Украины, несмотря на большие ожидания, не принесло Киеву заметных успехов на поле боя, что обострило противоречия внутри Украины и замедлило выделение стране западной помощи.

Что происходит на фронте сейчас? Почему контрнаступление Украины не оправдало ожиданий? Как выглядят сражения сегодня и чем воюют стороны? Как поменялась доктрина ведения войны? Что мы знаем о ВПК и возможностях Запада и России? Как поменялись политические цели и задачи в этой войне? Существует ли оружие, способное изменить ход боевых действий? И что можно сказать о перспективах этой войны в следующем году? На эти вопросы отвечает американский военный аналитик, старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир Майкл Кофман, который недавно вернулся из очередной командировки в Украину.

Новое обострение конфликта между Израилем и ХАМАС продолжается уже более месяца. За это время Москва сделала несколько неоднозначных жестов и заявлений, заметно отличающихся от ее традиционной позиции по палестинскому вопросу. Более того, в последнее время российское руководство сближается с палестинским движением ХАМАС, несмотря на жесткие теракты, устроенные этим движением 7 октября.  

Какова новая позиция России? Воскрешает ли Владимир Путин политику СССР в регионе? Сможет ли Москва выступить посредником между Израилем и Палестиной? И как Москву видят сейчас участники этого конфликта? Эти и другие вопросы в новом эпизоде «Бауновкаста» Александр Баунов обсуждает с корреспондентом газеты «Коммерсант» Марианной Беленькой и востоковедом Русланом Сулеймановым.

Мятеж Пригожина был сильнейшим потрясением для российской власти после начала вторжения в Украину и, возможно, сильнейшим внутренним вызовом для режима Владимира Путина. Какие система сделает выводы из мятежа? Будет ли искать другие очаги потенциального непослушания? Приведет ли мятеж к ослаблению или усилению режима? Эти и другие вопросы в новом эпизоде «Бауновкаста» старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александр Баунов обсуждает с приглашенным исследователем Европейского совета по международным делам Михаилом Коминым и приглашенным научным сотрудником Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Екатериной Шульман.

Подписывайтесь на социальные сети Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии: телеграм, Facebook, Twitter. 

Эскалация на российско-украинской границе привела к первым за долгое время переговорам между Россией и НАТО об архитектуре европейской безопасности. Россия выставила Западу список нереалистичных требований, по многим из которых не приходится ожидать ничего, кроме отказа. Чего на самом деле Россия добивается от США и Европы? Насколько Европа готова защищать Украину и что она может сделать для деэскалации конфликта? Эти вопросы обсуждают главный редактор Carnegie.ru Александр Баунов, старший научный сотрудник Европейского совета по внешней политике Кадри Лиик и директор Московского центра Карнеги Дмитрий Тренин.