Ртутью лечили сифилис, добывали золото и покрывали зеркала. Её пили китайские императоры в надежде обрести бессмертие. А потом выяснилось, что она способна разрушать мозг медленно, незаметно и необратимо.

Почему шляпники XIX века массово сходили с ума? Что произошло в японском городе Минамата, где кошки начали танцевать перед смертью? Как несколько капель диметилртути убили профессора токсикологии, которая всю жизнь изучала яды? И почему беременным до сих пор рекомендуют ограничивать некоторые виды рыбы?

Это история одного из самых известных нейротоксинов в истории человечества. История корпорации, скрывавшей правду двенадцать лет. История болезни, изменившей экологическое законодательство всего мира.

поддержать проект на бусти https://boosty.to/neuroziyara

У него очень узкий терапевтический диапазон:

чуть меньше может не работать,

чуть больше может стать токсичным.

В этом выпуске - история Джона Кейда, психиатрии середины XX века, пациентов, которых литий буквально возвращал к жизни, странная история лимонадов 7UP с литием, попытки объяснить, как вообще работает этот препарат, и главный парадокс:

почему одно из самых эффективных средств в психиатрии одновременно остаётся одним из самых опасных.

поддержать проект на бусти https://boosty.to/neuroziyara

В этом выпуске о том, как нейротоксин стал нормой. Как маленькая молекула этанола проходит сквозь все барьеры и системно меняет работу мозга. Что происходит со сном, с тревогой, с вегетативной нервной системой и почему эти изменения так трудно заметить вовремя.

Без морализаторства и без запрето, только механизм и то, что мы привыкли не считать ценой

Алкалоид из кожи южноамериканской лягушки-древолаза демонстрировал обезболивающий эффект сильнее морфина - и при этом работал не через опиоидные рецепторы.

Слишком мощный, слишком опасный, он так и остался в научных статьях.

Спустя десятилетия это же название появилось в контексте смерти российского политика и международного расследования.

Этот выпуск - о механизме, а не о версиях.

О никотиновых рецепторах, деполяризационном блоке, узком терапевтическом окне и о том, как молекула из тропического леса оказалась в большой политике.

В этом выпуске про то, как он обманывает мозг, почему кажется полезным и почему выход из этой игры всегда сложнее, чем вход.

Подарок под ёлку для тех, кто любит понимать, что с ним происходит.

Его добавляли в краски, трубы, бензин и игрушки, веками считая безопасным.

Но сегодня мы знаем: даже микродозы свинца влияют на развитие мозга, снижают интеллект, меняют поведение и оставляют след на поколениях.

В выпуске — история свинца от Римской империи до индустриального века, механизмы токсичности, влияние на детский мозг и причины, по которым свинец всё ещё остаётся проблемой в 2025 году.

Но сегодня речь о другом - о молекулах, которые стали оружием.

Фосфорорганические соединения - от зарина и табуна до «новичка» - изменили не только науку, но и политику.

Они участвовали в гонке вооружений, стали частью холодной войны и до сих пор всплывают в новостях. 

Это выпуск о веществе, которое парализует дыхание, обрывает связь между мозгом и телом - и о людях, которые пытались выжить после встречи с ним.

В этом выпуске — история таллия. Металла, у которого нет вкуса и запаха, но есть смертельная тяга к нервной системе.

Звук и монтаж — Алёна Копылова.

Автор сценария и озвучка — Зиярат Исакова

Подкаст о веществах, которые влияют на мозг. Здесь яды становятся лекарствами, а побочные эффекты – историями. Подпишитесь, чтобы не пропустить – будет интересно.