Сегодня, 27 января, произошло освобождение узников Освенцима. В честь этой знаменательной даты мы публикуем воспоминания Галины Константиновны Жук, пенсионерки.

«В тот страшный первый военный год мы жили в селе Паши. Хорошо помню, как на высоком берегу Ангары стояли женщины и дети, а внизу на воде были лодки с веслами. Мужчины, в том числе и мой отец, поплыли на них в Иркутск или, как тогда говорили, на фронт. Мне только что исполнилось семь лет и я приставала к маме с глупыми вопросами «фронт - это город или деревня»? Ответил какой-то мальчик постарше меня - «это война». И я его поняла, но тут, же спросила, «а немцы русские бывают?» Я хотела узнать живут ли немцы в нашей стране…»

24 января — День памяти жертв геноцида во Второй Мировой Войне. В связи с этим событием мы публикуем следующую запись из цикла воспоминаний «Детей Войны» — Юрия Ивановича Кирцидели, преподавателя.

«В июле 1941 мне исполнилось три года. Того, что было до этого, я не помню. Фактически мое сознание проснулось во время войны. Казалось, что она была всегда. Мы эвакуировались из Чудова, и у станции Бологое наша колонна грузовиков попала под бомбежку. Грузовики были с открытым кузовом, мы сидели на лавках – такие поперечные доски в кузовах. Видны были самолеты, летящие бомбы и зарево пожара над станцией. Моей матери было тогда 25 лет. У нее на руках была моя пятимесячная сестра, а рядом сидел я. Было страшно».

12 января была наконец-то прорвана блокада Ленинграда — в связи с этим знаменательным событием мы публикуем очередной выпуск подлинных историй «Дети Войны».

«В сентябре начались ежедневные обстрелы из дальнобойных орудий. Немцы были совсем близко, в Стрельне, в четырех км от Кировского завода. Каждый вечер в пять часов на город летели немецкие бомбардировщики. Их было много. Наши зенитки по ним стреляли. Иногда сбивали их самолет. Бомбы сбрасывались разные – большие фугасные и мелкие - зажигалки. Бомбы начинялись зажигательной смесью. Возникали огромные пожары. Помню, как горели Бадаевские склады. Огромное зарево от пожара стояло несколько дней. Сгорели запасы муки и сахара. С 1 октября норму выдачи хлеба убавили до 200 гр».

Сегодня, в честь дня рождения двух ключевых главнокомандующих советских войск, мы публикуем воспоминания Молоткова Валентина Алексеевича, старшего научного сотрудника Эрмитажа.

«Я хорошо помню первый день войны. Бабушка взяла меня покупать билеты в Сочи на Черное море. По дороге она рассказывала мне, какое оно красивое и теплое. Был воскресный солнечный день. На Невском было полно народу. Кассу в Думе почему-то закрыли, и мы пошли домой. Я вбежал в столовую и увидел отодвинутый стол. На полу лежал рулон черной материи, и из него что-то вырезали мой дедушка и дядя Слава. «Что случилось?» - спросила бабушка. «ВОЙНА» - ответил дедушка, а это, он показал на пол, светомаскировка на окна».

Сегодня, в День воинской славы, мы публикуем воспоминания Чебурак Ирины Леонидовны о Великой Отечественной Войне.

«Когда началась война, мне было 3 года 7 месяцев. Иногда мне кажется, что детство мое закончилось с началом войны, поскольку на меня, совсем еще маленькую старшую девочку в семье, во время войны легли заботы о моих младших братьях. До войны я жила с родителями и братом Гошей, который был младше меня на два года, в Ленинграде на Большой Спасской улице (сейчас это проспект Непокоренных) в деревянном доме на втором этаже в маленькой комнате. Наша комната в коммунальной квартире была настолько мала, что я еле протискивалась между столом и кроватью, а мои игрушки хранились под столом; там я и играла. Именно этот, довоенный период моей жизни, вспоминается мне как самый спокойный, теплый и светлый».

В этом выпуске «Подлинных историй» мы публикуем воспоминания Ковенчука Георгия Васильевича, художника.

«Перед войной пропаганда была настолько сильной, что все думали – война долго не продлится и не надо будет уезжать никуда из города. Однако мой дядя перед самой блокадой буквально вытолкал нас в Куйбышев, теперешнюю Самару, к своим родным. К тому времени мой отец уже несколько месяцев находился на Лужском рубеже. Он ушел на фронт добровольцем, наскоро с нами попрощавшись. Мне тогда было 8 лет. Я остался с матерью».

В этом выпуске публикуем воспоминания Горячевой Людмилы Алексеевны, члена Мурманской городской общественной организации «Жители блокадного Ленинграда».

«Из всей нашей густонаселенной коммуналки в блокаду нас осталось трое - я, мама и соседка, образованнейшая, интеллигентнейшая Варвара Ивановна. Когда наступили самые тяжелые времена, у нее от голода помутился рассудок. Каждый вечер она караулила мою маму с работы на общей кухне. «Зиночка, - спрашивала она ее, - наверное, мясо у ребеночка вкусное, а косточки сладенькие?». Мама, уходя на работу, запирала дверь на все замки. Говорила: «Люся! Не смей открывать Варваре Ивановне! Что бы она тебе ни обещала!».

«Когда началась война, мне было одиннадцать лет. В нашей семье сразу начались перемены. Отчим Александр Иванович ушел на фронт, маму послали рыть окопы, а оставшуюся без ухода бабушку, которая уже шесть лет лежала, разбитая параличом, отправили в больницу, где она почти сразу умерла».

1 декабря — день рождения маршала Жукова. В честь этого события мы публикуем очередной выпуск подкаста «Дети войны. Подлинные истории». Сегодня слушаем историю Слепковой Нэлли Валентиновны.

«Мне было 4 года, когда началась война, столько же – моей сестре-близнецу Любе. Еще одна сестра, Марина, была на 6 лет старше. Мы жили на улице Чайковского, в доме 63, на втором этаже. У меня нет связного воспоминания о блокаде, день за днем. Есть только отдельные картинки…»

Помню ли я войну? Начало – нет. Мне было чуть больше года. Родители рассказывали, как я ее встретил на руках у отца – старшего лейтенанта, командира взвода зенитной батареи, прикрывавшей Ленинград со стороны Красного Села. Когда начался налет, отец выбежал с малышом на руках командовать орудийным расчетом. Зентиные орудия стреляли по немецким самолетам. Меня нес кем было оставить; мама с сестрой уехали в Ленинград. В этом бою наши сбили первый вражеский самолет. Потом пап отправил меня в город, а сам остался на позиции с батареей.