«Ну хорошо, я вот точно против насилия. Но что делать-то, если по-хорошему же Николай II почему-то не вводит нам никакого другого правления? Не откажется же от самодержавия в силу своей ограниченности, непонимания. И что нам делать? Но если мы возьмёмся за ружья, умные, продвинутые люди, так станет же только хуже, это же будет кровь, безумие. А решения никакого нет»...