Модель Для Сборки

Ишак надсадно ревел у дверей его дома.Проклятая образина с бельмами на выпученных глазах и трижды проклятый хозяин - прокаженный дервиш! Ведь солнце еще не встало. Еще бы спать и спать... Но куда уж теперь спать?

Он лежал на спине и тяжело дышал. Исподнее пропиталось потом, а вместе с ним и постельное белье. Влажные тряпки остро пахли; его словно сдобрили специями, завернули в листья винограда и затем уложили в лохань мариноваться... Да, уже утро. Такое же душное и пыльное, как предыдущие десять тысяч, а может, и все сто...

- Но вы же двупол? - инспектор свернул экран и посмотрел на меня поверх мерцающей полосы. - Зачем вам приемыш?

Ну да, конечно, называть натуралов двуполами совсем незазорно. Жаргонизм, обиходная словесная конструкция. Но попробуй только окрестить гомосексуалов педиками или лесбо, как тут же поднимется вой на всю вселенную. А назавтра в почту свалится судебная повестка.

- Понимаете, у нас с женой не может быть детей, и мы решили...

- Справка есть?

Он сунул бумагу в сканер, убедился в том, что все печати подлинные. Хмыкнул.

- Не понимаю...

Да, тяжко такому продвинутому индивидууму с крашеными волосами и радужной лентой в петличке понять нас, диких двуполых варваров. У него каминг-аут только что на лбу не напечатан. И даже пуговицы на форме отливают перламутром.

- Не понимаю, зачем вам жить с женщиной, если она все равно бесплодна? Возьмите нормального партнера - и не забивайте себе голову.

Я закрыл лицо ладонями и помассировал. Затем прижал кулаки к закрытым векам и яростно тер глаза, пока передо мной не поплыли пятна самых ярких расцветок. Затем снова открыл глаза. Плакат никуда не исчез - он все так же маячил над дорогой. А за ним на бетонном заборе я теперь явственно разглядел длинный желтый транспарант, на котором черными буквами значилось без знаков препинания: "БАНИ ПЛИТКА НАДГРОБИЯ ДЕШЕВО", и стрелка указывала куда-то за угол, хотя угла у забора не было - он тянулся вдоль шоссе, сколько хватало глаз.

- Ну как? - ехидно поинтересовалась Дженни.

- Плохо, - признался я. - Ты тоже все это видишь, да? Плакат? И вот то, желтое?

- И еще мужика, который перед собой матрас толкает по обочине шоссе... - кивнула Дженни.

- Где? - изумился я. - Ой, точно... Слушай, а зачем он матрас по шоссе толкает? Грязно ведь, и порвется...

- Ты меня спрашиваешь? - возмутилась Дженни. - Он уже километра два прошел, пока мы тут болтаем, скоро до нас доползет, вот сам и спросишь.

Я только хотел сказать, что пора отсюда сваливать, но как раз к остановке подрулил старенький зеленый автобус с табличкой на лобовом стекле "ЗАКАЗНИК-2" и призывно открыл переднюю дверь. Мы вошли внутрь. В салоне сидели хмурые таджики в одинаковых строительных безрукавках оранжевого цвета, и каждый держал в руке черенок от лопаты.

- Курсанты, что ли? - звонко крикнул водитель, вглядываясь в наши лица.

- Студенты, - ответил я.

- А я сразу понял: полосатые, значит, матросы! - крикнул он, стараясь перекрыть шум мотора. - Вы на митинг тоже?

- В Москву, - сказала Дженни.

Водитель удовлетворенно кивнул.

- А что у вас за пассажиры? - спросила Дженни, настороженно покосившись на таджиков в оранжевых безрукавках.

- Это нелегалы! Асфальтщики! - охотно сообщил водитель, прижав ладонь ко рту - то ли для секретности, то ли чтобы перекричать шум: - Звонок помощника губернатора: всех оранжевых срочно на митинг. Собрались, поехали.

Старенькая маршрутка уверенно ломилась сквозь пробку короткими рывками и постоянно перестраивалась, раз за разом обгоняя на корпус окружающие иномарки. Я трясся на заднем сидении и размышлял о том, что же помогает водителю двигаться быстрее остальных. То ли опыт, отточенный годами езды по одному маршруту, то ли чисто профессиональная смесь спокойствия и наглости, которой не хватает простым автолюбителям - либо спокойным, либо наглым, но по раздельности. Часы показывали без четверти девять, и я с грустью понял, что к девяти не успеваю, и есть шанс остаться за бортом. Но вскоре маршрутка выбралась на шоссе и быстро понеслась вперед. Судя по рекламным щитам, со всех сторон наперебой предлагавшим щебень, кирпич и теплицы, мы уже были сильно за городом. Я не заметил, как задремал. А когда вдруг очнулся, маршрутка стояла на обочине, в салоне осталось пассажиров всего трое, и все они сейчас хмуро смотрели на меня.

- Госпиталь кто спрашивал? - требовательно повторил водитель.

- Мне, мне! - спохватился я, зачем-то по-школьному вскинув руку, и кинулся к выходу.

Маршрутка уехала, я огляделся: передо мной тянулся бетонный забор с воротами и проходной будкой, а за забором виднелось белое пятиэтажное здание. У проходной на стуле грелась на солнце бабулька в цветастом платке и с книжкой в руках. Ее можно было принять за простую пенсионерку, если б не красная повязка на рукаве.

- Доброе утро, - поздоровался я. - Не подскажете, госпиталь НИИ ЦКГ... ВГ... длинное такое слово...

Бабулька оглядела меня с ног до головы строгим взглядом.

- А вы к кому? - хмуро спросила она. - У нас режимная территория.

- Студент, - объяснил я, - Доброволец, на эксперимент. Я созванивался, мне сказали сегодня в девять...

- В лабораторию что ли? К Бурко? - догадалась старушка и, не дожидаясь ответа, затараторила: - Мимо главного крыльца справа обойдешь здание, сбоку за автобусом будет железная дверь, по лестнице на последний этаж, там увидишь.

Если бы кто-то взялся следить за мной в последние годы, если бы кто-то заметил, чем сопровождаются мои появления в тех или иных местах, он ни за что в жизни не сел бы в один самолет со мной. Он бы остался у стойки регистрации, с облегчением пропуская рейс, и сожалел бы...

Эксклюзивный выпуск, записанный специально для Samsung!

Из "Энергосетьпроекта" я уволился в 1978-м. До этого ходить туда приходилось из-под палки - с каждым днем я ненавидел свою работу все больше и больше. К концу мне обрыдло настолько, что я прервал Шишкина, вдохновенно распекающего меня за очередное опоздание, и спросил риторически:

- Вадим Вадимыч, а не пошел бы ты...

Опаздывать на работу - занятие пренеприятное. А с учётом того, что опоздание чревато вполне определёнными последствиями - вдвойне. Наиважнейшее из них - обязательный затяжной монолог о значении трудовой дисциплины в исполнении завлаба товарища Шишкина...

В то время, когда Соломон с Фалеховым садились в трамвай, в квартире Соломона случилось происшествие.
Кот Василий, заведенный с вечера, теперь неэкономно расхаживал из угла в угол, наслаждаясь движением с тем рвением, на какое только способен неодушевленный механизм...

Пройти следует мимо сиротского дома, мимо ателье старого Шойла, но не слишком далеко. Еще не видна знаменитая краснокирпичная громадина, где издавна, насколько хватает короткой памяти горожан, помещалось ремесленное училище; еще не слышен грохот трамвая, а уже пора убавить шаг и ...

Эксклюзивный выпуск, записанный специально для Samsung!

Здесь душно, очень душно, до одурения. За стеной низко гудит генератор. Такое ощущение, что воздух колеблется в такт со звуком. Все внутри дрожит от мрачного пения. Трудно дышать, болят измученные легкие. На полу легче, свежее...

Текст читают Полина Щербакова и Влад Копп.

Эксклюзивный выпуск, записанный специально для Samsung!