Монологи – Флорилегий

Взгляд на историю Русской Церкви Советского периода часто определяется бинарной оппозицией: соглашательства – противостояния. В рамках такого подхода бытует представление о том, что существующая в условиях тоталитарного государства Церковь не имела другой возможности «сохранить себя», как только через публичное сопротивление режиму. Ярко выразилось это представление в понятии «двоемыслие», которое нередко применялось и применяется в отношении советских людей и в частности «советских верующих». Однако представление о «двоемыслии» как условии выживания в условиях советского режима, основано на презумпции о тождестве политического и общественного (коммуникативного) пространств. Эта презумпция была характерна для того образа Советской России, который бытовал на Западе, в Русской эмиграции, а затем и в среде советской интеллигенции и является упрощением. Никакая тоталитарная система не может охватить все пространство, на которое претендует в рамках своей идеологической максимы. В докладе предлагается рассматривать указанную проблему через представление о «символических пространствах», которые подчас незаметно формировались в ситуации «зазора» между реальным и декларируемым идеологическим охватом. В этих скрытых пространствах коммуникации могли помещаться сообщества, которые были незаметны в публичной сфере: ускользая от четкого отграничения на уровне риторики, маскируя и контекстуализируя элементы своей идейной повестки. В качестве примера в докладе рассматривается прот. Всеволод Шпиллер (1902–1984).
​​​​​​​

Устав духовных семинарий 1867 года определял, что епархиальный архиерей является «главным начальником духовных училищ своей епархии». Епископы имели высшее наблюдение за исполнением в семинарии положений устава, регулярно посещали семинарии и вникали во все подробности управления. Значительные расширения полномочий епархиальных архиереев по отношению к семинариям прослеживается после введения в действие устава 1884 года. Однако, с учреждением в 1867 году Учебного комитета при Святейшем Синоде и установлением института ревизоров, возникли проблемы взаимоотношения последних с местной епархиальной властью. В ходе доклада будет представлен анализ материалов ревизий духовно-учебных заведений в отношении принципов взаимодействия с епархиальной властью, а также обозначены основные проблемы, связанные с данным вопросом.

Доклад посвящен кенотической христологии двух ярких русских богословов – Михаила Михайловича Тареева (1867 – 1934), представителя духовно-академической традиции, и протоиерея Сергия Николаевича Булгакова (1871 – 1944), яркого философа и мыслителя русского зарубежья. Внимание в докладе обращено на понимание богословами принципа взаимоотношения природ Христа. Оба мыслителя видят этот принцип в кеносисе. Докладчик делает краткий обзор по научной литературе, поднимающей вопрос взаимоотношения христологий Тареева и Булгакова, раскрывает их кенотические концепции взаимоотношения природ Христа, делает предположение о причинах их различия

Старчество как служение опытного в духовной жизни старца изначально было ориентированно на представителей монашества и специфицировалось потребностями монастырской жизни. Имея в виду континуальность монашеской традиции и ее стремление к сохранению сформированных практик, обычаев, идей, представляется важным рассмотреть опыт русского старчества. В последнем в известном смысле реализовалась трансформация традиции служения старца. При этом процесс трансформации и зарождения «нового» типа старчества происходил постепенно. Если в первые этапы своего становления старчество в России отображало опыт служения древнехристианского старца, конституируясь монашеской общиной, то к XIX в. традиция старческого служения производит поворот к служению миру. Ключевая роль в этом процессе отдается Оптиной пустыни, старцы которой в первые годы своего служения стали активно окормлять мирян. Несмотря на то, что предшествующий опыт Церкви имел в себе некоторые примеры тесного духовного руководства мирян со стороны монашествующих, существовавший на тот момент в Оптиной пустыни монастырский устав, а также предписания церковного начальства, запрещали инициативное окормление мирян. Тем не менее, оптинские старцы в своем решении войти в противоречие с устоявшимся опытом духовного руководства в рамках монастырской традиции, опирались на свою харизматическую власть и запрос «снизу» – от приходящих в обитель мирян. Выводя старческое служение за монастырские стены, традиция старчества начинает специфицироваться теперь потребностями мирской жизни, становясь общественным служением. При этом сами оптинские старцы (первые из них) не ассоциировали свое служение миру со старчеством, в то время как последнее поколение оптинцев, вспоминая служение первых, акцентировали внимание на их взаимодействии с мирскими людьми и называли такую форму служения общественной.
Таким образом, в докладе будет показана трансформация старчества как исторического явления в русской традиции, изначально направленного на духовное руководство монашествующих, а впоследствии ставшего общественным служением, ориентируясь главным образом на духовное попечение мирян.

В докладе показана трансформация старчества как исторического явления в русской традиции (сопровождавшаяся трансформацией его семантического поля), изначально направленного на духовное руководство монашествующими, а впоследствии ставшего общественным служением, ориентированным на духовное попечение о мирянах.

В качестве введения в докладе было отмечено, что само слово «непреложное» имеет широкую палитру понимания: «неизменное», «ненарушимое», «несомненное», «неотъемлемое», «нераскаянное» – все это актуально для использования термина Н. Н. Глубоковским. Автор доклада выделила и последовательно рассмотрела семь уровней соотнесения Н. Н. Глубоковским «изменчивого» и «непреложного»: христологический, экклезиологический, догматико-канонический, церковно-конфессиональный, церковно-национальный, церковно-государственный, ложно-антропологический.

В заключение Наталия Юрьевна выстроила иерархию «непреложного» в трудах Н. Н. Глубоковского: Божественное Откровение – Слово Божие – Вселенская Церковь. Попытка встроить в этот ряд человека, предоставленного самому себе, сделать его мнение законным и непреложным, свойственная социалистам, является как раз проявлением ложно-антропологического «непреложного».

В докладе критически рассматривается концепция догматического развития по В. Соловьеву, отмечается, что с позиции Соловьева, церковная догматика должна развиваться в том же смысле, как развивается от младенчества в меру совершенного «возраста» Богочеловеческий организм Церкви. Согласно Соловьеву, дело не в Боге, как будто бы постепенно раскрывающем истину о Себе, а в человеке, который всю истину способен воспринимать только постепенно, по мере своего развития. И такой же особенностью, согласно Соловьеву, обладает Церковь, так же и в таком же смысле развивающаяся вместе с составляющим ее человечеством. Иначе говоря, имеет место прогресс в способности «церковного сознания» вмещать в себя и уяснять новые стороны одной и той же истины.

В докладе показаны внутренние противоречия в аргументации монографии П. В. Верховского «Учреждение Духовной Коллегии и Духовный Регламент». Представление о Святейшем Синоде как о средстве подчинения Церкви государству стало частью парадигмы представлений и оценок жизни Русской Церкви в императорской России. Основой такой парадигмы и является монография П. В. Верховского

Доклад посвящен трансформации значимых церковных понятий в пореформенную эпоху российской истории. В докладе показано, как такие понятия как «духовное», «духовник», «пастырь», «старец» трансформируются, выявляя новое взаимодействие фигур религиозного лидера и субъекта духовной жизни, выстроенное вокруг идеи спасения и приближения к Богу. Всё это происходило на фоне трансформации понятия «мир», которое, начиная с середины XIX века, в аскетическом словоупотреблении понимается синонимично понятию «общества» (в современном смысле), неизменно с негативным оттенком.